Форум Swentari


 
Перейти на сайтСайт   АльбомАльбом   ПомощьПомощь   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 
Даниил Андреев

Конфронтационный псевдосинтез евразийцев
 
 
Добавить тему в избранное   Ответить на тему    Форум Swentari -> Конференции -> Философия
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Пт Май 07, 2010 9:21 am    Конфронтационный псевдосинтез евразийцев

Так называемые ранние евразийцы – некий плавающий круг людей, группировавшийся вокруг нескольких основных лиц движения – Николая Трубецкого, Савицкого, Сувчинского и Вернадского. Наиболее известные в философско-богословском смысле фигуры – Флоровский и Карсавин – позднее по различным мотивам (которые мы тоже будем обсуждать) отходят от движения. Само движение в результате политического скандала сходит окончательно на нет в тридцатых годах ХХ века. Однако евразийцы появились не на пустом концептуальном месте, и после их ухода с интеллектуальной арены это место не осталось пусто – оно было занято последователями и продолжателями, часто весьма вольными, и даже вообще не связывающими себя какими-либо формальными отсылками к евразийству, однако же, продолжающими основывать свои построения на том же по существу концепте.

Что же это за концепт? Что объединяло ранних евразийцев при всех их различиях и непримиримых противоречиях между ними?

Первый пункт – это, безусловно, отталкивание от западноевропейской культуры Нового времени, иногда доходящее до жгучей ненависти ко всему европейскому. Наиболее терпимой в европейской культуре для некоторых из евразийцев (например, Савицкого) являлась западноевропейская экономическая модель, приведшая Европу к экономическому процветанию. При этом экономика полагалась чем-то внекультурным, механическим. Игнорировался тот факт, что экономическая модель вырастает из ткани культуры, является ее органической частью. И это утверждение парадоксально для евразийцев – с их-то пафосом органичности и целостности реальности. Эту модель некоторые евразийцы предлагали заимствовать, перенести на российскую почву – и тут довольно неожиданно речь заходила о суверенности и даже «самодержавности» личности, хотя в иных контекстах человеческая личность оказывалась низшей в иерархическом порядке по отношению к «симфоническим личностям» (Карсавин) наций и прочих человеческих объединений, а личные свободы должны были быть принесены в жертву идеологическому единству чаемого общества грядущего.

Ранние евразийцы тяготели по преимуществу к малым формам. Едва ли не самое объемное их программное произведение (сорок страниц в Word, менее 113 000 знаков) – положившая начало движению работа Трубецкого «Европа и человечество» (1920) – название, по существу, и фиксирует тот первый пункт единства евразийской позиции, о котором я говорю. При этом они вовсе не собирались уподобляться в лаконичности раннему Витгенштейну. Нередко – особенно у музыковеда Сувчинского, основная идея в статье только одна – да и та с трудом может быть вербализована четко, основной же массив текста представляет собой поток эмоциональных метафор. Доказывать свои положения евразийцы часто не удосуживаются – ни апелляцией к фактам, ни логической аргументацией, ни ссылками на авторитетные высказывания. И это оправдано для них тем, что их цель – отнюдь не написание академической работы, но формирование новой, постбольшевистской идеологии для грядущей России, могущей объединить вокруг себя массы, а в перспективе – стать единой, если не единственной, государственной идеологией, органическим, не-революционным образом долженствующей сменить идеологию большевистскую, восприняв от нее некие немарксистские элементы, приплюсовав к ним новое «духовное» содержание.

Конечно, и Флоровский, и Карсавин, и некоторые другие участники движения публиковали и более масштабные по объему работы - но, как правило, либо они это делали уже на "угаре и после угара" движения, либо попросту отойдя от оного. Как бы там ни было, основное наследие ранних евразийцев как движения - это сборники небольших текстов - два "Утверждения евразийцев", три "Евразийских временника", несколько "Евразийских хроник", выпуски газеты "Евразия", сборник "Россия и латинство", и некоторые другие работы и проекты.

С самого начала противоречия между основателями движения были заметны невооруженным глазом – так, уже в первом евразийском сборнике «Исход к Востоку» статья Флоровского «Разрывы и связи» как будто являлась прямым полемическим ответом на непосредственно предшествующий ей текст Сувчинского «Сила слабых». «Великодержавность есть предопределенная потенция властности, размаха и разлива всей народной сущности ... Славой Россия слепо одарена в ее великодержавной сущности» - пишет Сувчинский. «Не в горделивом заглядывании вперед, не в пророчествах, не в разливахнациональных сил, не в созерцании сверхчеловеческой мощи и власти народной стихии, а в ... покаянии и ... молитве, в благодатном прощении свыше обретем мы право и верить, и надеяться, и пророчествовать, и звать» - отвечает ему Флоровский. Имперские и прочие житейские попечения Савицкого и Сувчинского и станут уже через пару лет причиной, побудившей исповедовавшего примат церковности Флоровского отойти от движения.

В своем отвержении Европы евразийцы не затрудняли себя анализом возникавших у них концептуальных самопротиворечий. Очень показательно, в частности, бросаемое европейской культуре обвинение, с одной стороны, в формализме и в гипертрофии внешне-организационной стороны жизни – а с другой стороны – упрек в выхолащивании быта. Сувчинский, фактически вводя (естественно, не упоминая автора и изменив теминологию) ницшеанскую (кажется, можно проследить и влияние Бергсона) оппозицию аполлонизма и дионисийства («Инобытие русской религиозности»), свой излюбленный смыслообраз «бытового исповедничества» отождествляет с аполлонической культурой. Но только она у него и хронологически, и в ценностном порядке вещей предшествует дионисийскому динамическому началу, которое оказывается симптомом псевдоразвития, а на деле – деградации. В аполлонизме живут народы Востока, Россия находится на шаткой грани, Запад же вовлекся в дионисийский водоворот, в котором растворяется «быт» (единственная опора для подлинного мистицизма у Сувчинского) и культура гибнет. Динамическая организованность европейской культуры становится для Сувчинского «ирреально-призрачной».



Последний раз редактировалось: Митя (Сб Май 08, 2010 10:13 pm), всего редактировалось 3 раз(а)
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Пт Май 07, 2010 10:17 am   

Митя писал(а):
Первый пункт – это, безусловно, отталкивание от западноевропейской культуры нового времени, иногда доходящее до жгучей ненависти ко всему европейскому.
В этом состояло внутренее противоречие евразийства как и любой другой антизападной концепции Нового времени. Уже то, что человек, критикующий Запад, носит европейскую одежду и пишет авторучкой, делает его критику Запада внутренне противоречивой. Непонимание этого всевозможными вест-фобами вызывает вопрос об историософской и философской состоятельности их концепций.

Тойнби отмечал, что афганец может взять европейское ружье, но он никогда не возьмет его, если условием его обретения будет и принятие этим афганцем всех европейских ценностей. Т.е. Европа создала такую систему, при которой некоторые ее достижения могут быть заимствованы представителями других культур без смены ими их идентичности.

Здесь можно наметить несколько моментов.

1)

Взяв какой-либо материальный предмет, созданный на Западе или благодаря Западу, незападное общество может синхронно с этим и не принять выработанные на западе ценности. Но само соприкосновение с таким предметом вызывает постепенную трансформацию в обществе. На Западе появление огнестрельного оружия привело к исчезновению надобности в рыцарстве, т.е. в феодальной аристократии - со всеми вытекающими отсюда последствиями. За ружьем последует идея регулярной армии, за ней - всеобщий призыв, за призывом - равенство граждан. Фабрики и заводы - это системы, которые могут быть созданы либо "третьим сословием", либо авторитарным государством (которое при этом все равно основывает себя формально на идеях демократии - западной идеологемы - как, например, Советская Россия или коммунистический Китай). Невозможно взяв ружье, не перемениться культурно. Пусть и в отдаленной перспективе. Примером тому - петровская Россия. Начали с западных ботфортов и париков, прошли через марксизм, закончили (вернее продолжают) либеральной демократией (увы, деформированной).

2)

Но является ли ряд черт быта афганца (многоженство, неуважение к человеческой жизни, племенная организация общества) некоей безусловной цивилизационной (метакультурной) ценностью, достойной того, чтобы ее оберегать? Моежет ли Мусульманская цивилизация (метакультура) сохранять свою оригинальность без законов шариата и со свободой женщин?

Является ли демократия и западная экономическая модель явлениями исключительно западных цивилизаций (метакультур)? Или Запад просто первым открыл некие универсалии, которые могут и должны стать достоянием всех метакультур?

Добавлено спустя 13 минут 40 секунд:

Примечательно, что большинство критиков Запада выбирают объектом своих инвектив гражданскую свободу и демократию. Как будто почвенничество им дорого прежде всего тем, что в их сознании оно связывается с жаждой власти. Ведь сами-то они претендуют на роль если не новых повелителей недемократических систем, то, по крайней мере, их многомудрых идеологов, указывающих дорогу на Незапад, с которого свет. Получается, что вся их цивилизационная оригинальность вырастает из их органической неспособности или нежелания вести диалог.


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Пт Май 07, 2010 10:52 am   

Фёдор писал(а):
В этом состояло внутренее противоречие евразийства как и любой другой антизападной концепции Нового времени. Уже то, что человек, критикующий Запад, носит европейскую одежду и пишет авторучкой, делает его критику Запада внутренне противоречивой.

Это весьма распространенный способ мышления. Своего рода гегельянское "материя, познав самое себя, себя уничтожает". Своеобразная диалектика. Западное наследие усваивается и используется для отвержения Запада. В пределе этот ход используется адептами возврата человека в животное состояние - таков предел развития интеллекта, на высшей стадии своего развития он принимает решение отвергнуть себя, отказаться от рефлексии и свернуть проект "Человечество".

Одна из возможных реализаций антивестернизационной стратегии - контролируемо развить у себя западные модели, не дав необратимо трансформироваться социуму, стать конкурентоспособным на арене силового противоборства, разложить Запад изнутри, объединить человечество на своих принципах и вернуть его на желаемый, даже и на дотехнологический уровень.



Далее о евразийцах и смежном - а есть ли в мире несмежные области?

Тексты евразийцев исполнены пафоса – настолько, что за эмоциональным накалом ментальные конструкции почти перестают быть заметны. Кроме, пожалуй, одной – Россия перехватывает культурную , политическую, военную – по всем пунктам – инициативу у Запада и отказывается от родства с Европой, осознавая себя особым культурным миром, в котором синтезируются восточнославянская и кочевая (часто использовалось слово «туранская») культура. Панславизм евразийцам чужд – по их мнению, западные славяне постоянно предавали дело интеграции, а постномады на нее охотно пошли. Огромное количество энергии евразийцы тратили на обоснование идеи глубинного родства народов, составляющих по их мнению, особый «евразийский субконтинент» (приблизительно совпадающий с границами СССР, но имеющий потенции к некоему расширению по направлению к югу, на персидском и индийском направлении).

Особый, весьма интересный вопрос – на каких основаниях Индия и Китай в итоге оказались не охвачены пространством, рассматриваемым как пространство «евразийского» синтеза»? Ex Oriente Lux – слоган на гербе всех адептов девестернизации, начиная с немецких романтиков. Интересно при этом, что «Западом» именуется прежде всего Англия, Голландия и Франция. Италия и Испания оказываются неким «недозападом», или вообще не Западом. Недаром российские почвенники так любили итальянские «святые камни Европы», в том же контексте можно вспомнить «испанскую грусть» светловского хлопца – а о взаимных симпатиях русских и латиноамериканцев, которые вполне по-евразийски «дружат против», вливая энергию в эгрегор антиамериканизма. Известно, что в Латинской Америке русскоязычному человеку лучше представляться выходцем из России. Таким образом, Латинская Америка могла бы быть рассморена неким гипотетическим евразийцем как часть метафизической «Евразии» - не сомневаюсь, что такие евразийцы имеются – вполне допускаю, что мысль Дугина могла развиваться в этом направлении. Что же касается Германии - сама она в лице романтиков осознавала себя именно Востоком, противопоставляла себя западным просвещенческим Англии и Франции и чувствовала родство с Россией и Индией. И вполне симптоматично, что русские славянофилы, разделяя антипросвещенческий пафос немецкого романтизма, при этом считали Германию частью отвергаемого Запада (показательно само слово «немец», манифестирующее отторжение, чужеродность Германии для носителя русского языка). Имело место сочетание германофилии и германофобии. Иногда германофилия была явной, как у ранних славянофилов, штудировавших Шеллинга и Гегеля («Все о Гегеле, все о Гегеле / Дума моя дворянская» - Хомяков), нередко – скрытой, намеренно или нет – и ненавистники всего западного (и, в частности, немецкого), вводили в свои сочинения германские философские концепты, даже если изгоняли из речи не только германизмы, но и латинизмы. Выше я уже приводил пример скрытой отсылки ярого антизападника Сувчинского к шопенгауэровско-ницшеанско-бергсоновскому дискурсу.

В евразийском же синтезе, из которого, за исключением технологической сферы, демонстративно исключается (хотя тут мы имеем массу противоречивых интеллектуальных ходов, заслуживающих отдельного рассмотрения) Европа, явившаяся извращением христианской цивилизации, Россия сама становится "западным элементом" синтеза. Но славянофилы более не ведут речь ни о панславянском единстве, ни о возврате к византийской культурной традиции - в отличие от своих предшественников, ранних славянофилов и Леонтьева.

Существовали другие пути на Восток, иной образ Востока, Восток исламский, Восток индийский, Восток китайский, Восток буддийский и так далее. Индийский путь был ориенталистами уже освоен - я выше упоминал немецких романтиков. В России этот путь "застолбила" Елена Блаватская, позже - семья Рерихов. Однако Индия - это огромный культурный континент, подавляющий при чуть менее поверхностным, чем обывательский, взгляде своей интеллектуальной мощью. Доктрина Блаватской никогда на Россию ориентирована и не была - недаром Блаватская покинула ее в ранней юности и более на родину не возвращалась, предпочитая синтезировать европейский оккультизм с индийской мыслью. Рерихи же пытались включить в свой синтез русскую культуру и русское православие - и часто это включение подчеркивали. Однако в итоге получалось что-то скорее индийское, чем русское. Индия подавляла в этом синтезе Россию.



Последний раз редактировалось: Митя (Вс Май 09, 2010 9:54 am), всего редактировалось 1 раз
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Сб Май 08, 2010 11:44 pm   

Евразийцы выбирают степной Восток, Восток кочевников.

Этот выбор обусловлен, в первую очередь, стремлением сделать российскую православную церковь скрепляющей структурой новой идеократии. Один из вопросов, на который трудно дать четкий ответ - совпадает ли "идея-суверен", на пространстве (вполне географическом) которой люди окажутся имеющими статус не гражданина, но подданного (Савицкий, "Подданство идеи"), с восточно-халкидонской ("православной") догматикой? Или же эта идея шире, так как охватывает сугубо светские области? Или же есть между этими идеями существенные противоречия? Отход Флоровского намекает на третий вариант: и к этому вопросу я постараюсь вернуться позднее.

Народы Сибири и степного Востока несколько столетий прожили в российской империи, сохраняя свои традиции - шаманизм, буддизм, ислам - но не претендуя на утверждение своих традиций в качестве элементов синтеза идеологии государственной - а российское православие таковым элементом было. Судя по всему, евразийцы полагали, что бывшие ранее имперскими подданными носители неправославных традиций сохранят свое лояльное отношение к господству православия - и ни о каком религиозном синтезе говорить не придется, таковой синтез для того же Флоровского был абсолютно неприемлем.

Соответственно, в такой ситуации потенциальные строители новой государственной идеологии, как подлинные, хотя и несостоявшиеся (пока) наследники большевизма, выбрали вариант, позволяющий избежать в будущем серьезной интеллектуальной конкуренции как с Запада, культурные влияния которого Россия должна минимизировать, так и с Востока, ибо интеллектуальные центры Востока оказывались бы за пределами географического пространства чаемого "синтеза". Евразийцы не могли предположить, что этнографически и антропологические исследования вызовут в будущем взрыв интереса к шаманизму и иным традициям тех, кого когда-то называли "дикарями". "Евразийский буддизм" Тувы и прочих имперских регионов с буддийским населением, по всей видимости, мало интересовал евразийцев, обращавших внимание скорее на этническую, чем на религиозную принадлежность этих народов.

Вообще этническое и государственное у евразийцев в целом превалирует над религиозным и мистическим. Евразийцам скорее близка этническая мистика, мистика крови и почвы, мистика "быта". И этим они очень близки соответствующим консервативно-революционным движениям в разных странах Европы. В отличие от немецких романтиков и несущих некий анархическо-общинный налет славянофилов евразийцы были при этом строгими государственниками. Евразийцы фактически не считают христианство универсальной религией - Сувчинский пеняет Достоевскому за Пушкинскую речь, за универсалистское отречение от утверждения, что мир спасется "русским Христом", "русским Богом".

Утверждение последнего абзаца - подчеркиваю - не касается Флоровского, цитату из которого, выражающего его отношение к этнической эмоциональной мистике, я уже приводил выше.

Итак: что же евразийцы собираются взять для своего "синтеза" от избранного ими в качестве Востока "Турана"? На данный момент исследования не могу отследить ничего, кроме самой идеи "аполлонической недвижности" быта, циклического видения реальности, отсутствия вкуса к трансформации. Кстати - подкреплю свою приведенное выше наблюдение относительно парадоксальной оценки Европы как царства статичных форм и как уносимой всерастворяющим потоком трансформации - причем негативно оценивается как первое, так и второе - можно только вспомнить претензии хармсовского Пакина к Ракукину - цитатой из предисловия к "Исходу к Востоку", приписываемого Трубецкому. "Культура романо-германской Европы отмечена приверженностью к "мудрости систем", стремлением наличное возвести в незыблемую норму". Таким образом, Европа у евразийцев обуреваема двумя демонами - крайними экстремистами, пагубным стремлением к косному покою и суетливой трансформации. Однако описание гармонии подлинного покоя и живого одухотворенного движения евразийцами не приводится - ничего, кроме простых перечислений культурных пространств, где, по их мнению, таковая гармония наличествовала - раннее западноевропейское Средневековье до схоластики, которую евразийцы не жалуют, Византия, и некоторые другие народы "мусульмано-буддистского востока".

Итак - в "Туране" ценится только некое видимое евразийцами бытовое и психологическое родство, и народы "Турана", можно предположить, рассматриваются чисто биологически, как некая свежая кровь, вливание которой не потревожит русскую культуру в ее основах, коли она отвергнет западный соблазн. Вот красноречивейшая цитата из статьи Савицкого "Поворот к Востоку":

"Много ли найдется на Руси людей, в чьих жилах не течет хазарской или половецкой, татарской или башкирской, мордовской или чувашской крови? Многие ли из русских всецело чужды печати восточного духа: его мистики, его любви к созерцанию, наконец, его созерцательной лени? В русских простонародных массах заметно некоторое симпатическое влечение к простонародным массам Востока, и в органическом братании православного с кочевником или парием Азии Россия поистине является православно-мусульманской, православно-буддистской страной".


Сознательно или бессознательно употребляет автор слово "простонародный" - оно показательно. Речь НЕ идет об интеллигенции. Русская интеллигенция отравлена Западом - хотя в революционные годы, по мнению некоторых евразийцев, переживает "духовное перерождение", возвращается к церкви, из которой ушед "народ". "Восточную" же интеллигенцию автор, видимо, не имеет в виду вообще, ее как бы и нет - одни только юрты да стада, да древние народные обряды без всякой интеллектуальной неправославной зауми. И эти "простые люди" с обеих сторон стихийно, почти биологически тянутся друг к другу, их созерцательность - не результат духовной практики, но некая психологическая склонность, витальный темперамент, не более, а вовсе не дхьяна, не чань и не дзэн. И этой народной массе, у которой есть только мистический быт, в котором заключена самая суть жизни, тем не менее, должна быть дана единая идеология, да такая, которая сможет вытеснить большевистскую - идеология всяцело адаптированная государством, ставшем идеократией. И идеологию эту даст та самая переродившая вернувшаяся в лоно церкви интеллигенция. Но вот о сути этой идеологии - кроме того, что она будет русской, она будет евразийской, она будет не правой и не левой - кроме самых общих слов - евразийцы ничего не говорят. По сути, "идея", на которой строится евразийская идеократия - это кот в мешке, который оказазался бы из мешка извлеченным только в случае прихода котоносителей к власти.

"...Вне Церкви не может быть праведна мечта о всемирное и истине. Это рано или поздно будет понято всеми, после чего волевая (последняя?) диктатура интеллигенции будет так же стихийно сметена. Тогда совершится великий завет России, сбудется пророческая ее тайна: умудренный и успокоенный народ и прозревшая интеллигенция примирено объединятся под одним великим и всеразрешающим куполом Православной Церкви". - пишет Сувчинский в статье "Сила слабых". Но какая же власть может существовать в идеократическом государстве, как не диктаторская (если не снизойдет умиротворяющее благорастворение воздухов на души, которые в едином порыве добровольно примут единую идеологию), и какая же это будет диктатура, если не интеллигентская - поскольку именно интеллигенция создает и транслирует на весь социум концепты?

А реформы в церкви есть нечто совершенно немыслимое. "Революция в церкви неустранимо греховна", - говорит Сувчинский в "Инобытии русской религиозности". Он же утверждает непреложность и неизменность догматики, противник самой идеи развития как таковой, история для него есть не последовательность закономерных трансформаций, а череда внезапных непредсказуемых переломов, в которой нет позитивной телеологии - и апокалиптические времена наступают без причины ("Вечный устой"). И он же с пафосом утверждает исторический детерминизм, когда речь заходит о неизбежности планетарного торжества грядущей России: "Европа поняла, правда, не отчетливо и не уверенно, скорее ощутила, грядущий итог Русской Революции и уже содрогнулась перед ним и приняла меры защиты. Она поняла, что итог этот определится не революционной энергией русского коммунизма, а историческим предопределением всего русского народа" ("Сила слабых") - еще одна - злокачественная хотя бы уже потому, что непроясняемая - антиномия одного из лидеров раннего евразийства. Детерминизм или свободное проявление воли высших сил (для людей как бы случайность) - Сувчинский декларирует то одну половину антиномии, то другую. Случайность нужна, чтобы принять революцию, а не отторгать ее (к этой, второй ключевой идее евразийцев я постараюсь перейти в дальнейшем). "Всю форму, всю совокупность неумолимыхъ, трагическихъ событій революціи, совокупность окружающихъ ихъ психического паѳоса и мощи, которые незримо перевели человеческій духъ на совершенно иные пути пониманія —и можно назвать с т и х i й н ы м ъ с у щ е с т в о м ъ революціи.Это новое психическое существо нужно только п р и н я т ь , бороться съ нимъ и уличать его — бесполезно и безумно". Революция есть некий непредвиденный результат сближения Неба и Земли, который следует принять - но прочитывается в этом воспевании мощи ницшеанская силовая мораль. Сувчинский надеется, что революция вознесет Россию на небывалые высоты, а этическое ее осуждение может помешать воспользоваться плодами этого возвышения - таким представляется скрытый мотив тускло или ярко проявляемой евразийцами симпатии к современной им, атеистической, большевистской, но обретающей ценимую ими мощь России. А детерминизм появляется, когда необходимо показать, что из падения Россия обязательно восстанет и возглавит человечество, ибо таково неотменимое высшее предначертание. И самая глубина российского падения свидетельствует о небывалости грядущего взлета - говорят антидетерминисты во всем ином и диалектики-гегельянцы в том, что касается будущего России.



Вернусь к синтезу России и "Турана". Я уже говорил, что со стороны второго потребен в грядущем синтезе элемент по преимуществу биологический. Но это в синтезе грядущем, и о скромной роли Турана в нем можно вычитать только между строк. Зато в качестве компенсации предлагается массированная информационная атака на историческом фронте - и возникает целая мифология синтеза, УЖЕ происшедшего в прошлом - то есть Туран УЖЕ выполнил свою миссию, уже дал, вложил в синтез все ценное от себя. Сходная логика употребляется умеренными христианскими эволюционистами - например Владимиром Соловьевым и Александром Менем - когда они говорят о том, что народы Востока УЖЕ вложили в дело планетарной духовной интеграции все ценное еще до Боговоплощения. Это излюбленный софистический полемический прием - "Демоны были. Мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались". Так поступают эволюционисты и детерминисты, если им потребно оправдание существующего порядка. Так поступали эволюционисты, отвергавшие социал-дарвинизм под девизом прекращения биологической эволюции на человеческой форме, не требующей дальнейших трансформаций. Так поступал Фукуяма со товарищи, декларировавший на одном из этапов своей интеллектуальной эволюции "конец истории" (затем от этой идеи отказавшийся и пропевший некие дифирамбы Путину в этой связи -но за эту информацию выражаю благодарность Федору, от которого жду ремарки, как именно с точки зрения Фукуямы Путин положил конец этому самому концу, подобно 64-й гексаграмме "Еще не конец", упраздняющий "Уже конец" 63-й и завершающей "И Цзин").

"Синтез (эволюция, интеграция) был, но он завершен" - как для Гегеля на его собственной философии и завершилось путешествие духа к самому себе. И евразийцы - как ранние, так и более поздние - единодушно оценивают вассалитет Руси по отношению к Орде как факт позитивный. Стоит только вспомнить гумилевский пиетет перед монгольской Ясой и нескрываемое презрение к порядкам удельных русских княжеств.

Все бонусы выдаются Турану как похвала за былые свершения, но не как приглашение к полноценному сотрудничеству. Вряд ли ранние евразийцы пришли бы в восторг от такой картины будущего, как экстатические танцы вращающихся дервишей в исполнении этнических славян или совершение теми же славянами буддийского ритуала ганапуджа непосредственно в Кремле - а о шаманских практиках, включая употребление психоактивных веществ, не будем лучше и вспоминать. Таким образом, "синтез" евразийцев ограничен - не касается религиозных традиций и предполагает религиозный частичный апартеид. Видимо, свойственен евразийцам и этнофилетизм, представление о тесной связи национальности и религии, крепко сшитый с их этнической мистикой вообще. Сходное положение дел мы и наблюдаем в современной России с ее так называемыми традиционными религиями, которые имеют некие географические ареалы, за пределами которых их адепты сталкиваются с существенными ограничениями их религиозной деятельности. Так, по мнению государства и "православной общественности", буддисты в России желательно должны быть этническими калмыками или тувинцами, или бурятами, или хотя бы быть гражданами соответствующих образований или в оных проживать - а в Москве буддистам, в общем-то делать нечего, поскольку прозелитическая деятельность буддистов в не-буддийских регионах нежелательна.

Добавлено спустя 30 минут 35 секунд:

Теперь - несколько характерных ремарок о деятельности Трубецкого.

Лингвист с мировым именем, предложивший идею "языкового союза", возникающего в результате длительного совместного или соседского проживания народов с не-близкородственными языками. Но как пример для своей теории он рассматривал именно "евразийский языковой союз" - это было ему необходимо для обоснования уже совсем не узколингвистических построений. Тесные связи России с европейскими странами и трансформация русского языка в контакте с паневропейским эллинизированным и латинизированным языком научного сообщества, с английским, французским и немецким, видимо, для евразийского сознания маркированы отрицательно и слово "союз", имеющее преимущественно положительные коннотации, оказывается малоприменимо. Кроме того, Трубецкой жил в эпоху стремительно развивающихся коммуникаций - и при желании мог учесть, что в настоящую эпоху, если только не ограничить передвижение людей и информации принудительно - к чему идеократии и в теории, начиная с Платона, бывают склонны - понятие совместности и соседства становится условным, и принцип географической территории в культурном и языковом аспекте теряет свое значение, по соседству (то есть в пределах достаточно оперативной досягаемости) живет все население планеты, осваивающее новейшие способы коммуникации. А евразийцы, как я уже отмечал, отнюдь не были врагами технологии и желали ее полноценно использовать. Другое дело, что процесс освоения технологий транспорта и связи можно попытаться контролировать - о чем тоже речь уже шла - и наделить правами полноценно пользоваться новейшими средствами коммуникации только элиту, как это имеет место быть в Северной Корее.

Добавлено спустя 23 минуты 13 секунд:

Очень характерный штрих. Книга, которую некоторые называли "катехизисом евразийства" - "Европа и человечество" (1920) - была переведена на немецкий язык и издана. И предисловие к немецкому изданию Трубецкой предлагал написать не кому иному, как Шпенглеру - из чего можно сделать вывод о прямой преемственности или, во всяком случае, родственности их идей в представлении самого Трубецкого. Показательно также и то, что согласия Шпенглера Трубецкой не получил. И еще раз мы можем вспомнить о тайной, а часто и явной германофилии российских антизападников. Сам факт публикации книги Трубецкого на немецком языке и попытка связать произведение с именем Шпенглера представляет собой философический оксюморон. Его не раз отмечали и исследователи творчества Шпенглера. Утверждая тезис о гештальт-непроницаемости замкнутых на себя культур друг для друга, носитель фаустовской культуры Шпенглер берется описывать культуру античности и культуру "пещеры" (куда "попали" православные и исламские культурные зоны). Таким образом, единственным исключением из собственной теории становится сам ее автор. Причем автор этот не стремится быть пионером, прорывающим замкнутость. Он - терминатор-охранитель, мифический "страж порога", запечатывающий двери, концептуально запрещающий вход/выход, утверждая его принципиальную невозможность, сродни Канту с его "вещью-в-себе" и Лягушонку из "Алисы в стране чудес". И тем забавнее интенции Трубецкого, обращающегося к такому проповеднику культурного затворничества с просьбой о сотрудничестве, хотя, согласно теории Стража Порога, люди разных традиций понять друг друга не способны. Интересны мотивы отказа Шпенглера - мне они неизвестны. Но - хотя и парадоксально, но в этой парадоксальности и закономерно - формирование некоего интернационала посвященных стражей порогов, находящихся в понимающей коммуникации, союз одиночек, препятствующих формированию общечеловеческой культуры, оставляя все общечеловеческое только для себя и себе подобных.

Добавлено спустя 33 минуты 17 секунд:

Теперь рассмотрим отношение евразийцев к WWI. Это смесь ужаса, обиды и торжества. И недаром Трубецкой, чьи идеи, по его собственным словам, сложились еще до того, как истекло первое десятилетие ХХ века, опубликовал их уже после окончания войны - ибо сложился психологический климат, более удобоваримый для восприятия его идей - опять-таки, согласно его собственным словам: "Если же теперь я все-таки решаюсь выступить печатно, то это потому, что за последнее время я, среди своих собеседников, все чаще и чаще встречаю не только понимание, но и согласие с моими основными положениями. Оказывается, что многие уже пришли к тем же выводам, что и я, совершенно самостоятельно. Очевидно, в мышлении многих образованных людей произошел некоторый сдвиг. Великая война, а особенно последовавший за нею «мир», который и до сих пор приходится писать в кавычках, поколебали веру в «цивилизованное человечество» и раскрыли глаза многим" (ЕиЧ, 1-й абзац).

Добавлено спустя 13 минут 22 секунды:

Таким образом, хотя этих слов и не произносится автором, WWI имела - несмотря на все ее ужасы и не менее ужасные последствия, причем в первую очередь, по видимости, для России - позитивное и даже провиденциальное значение, так как вряд ли менее радикальные потрясения могли разоблачить европоцентристские иллюзии. Европа устояла в войне и сохранила свою культуру - тем хуже для нее, и тем лучше для России, свою отравленную западничеством псевдокультуру утратившей. "С жутким тупосердечием и хладнокровиемъ пережила Европа эту войну. Нужно было много лет искажать и приспособлять всю культуру, чтобы она выдержала подобное испытание и не взорвалась. Европейская культура — выдержала, показав свою элластичность, умение отодвигать вглубь проблемы ... духа. Все духовное на время послушно отступило назад и оделось в защитный цветъ нейтралитета или молчания. Однако подобное предательство пройти даром не могло. Удержавшись съ внешней стороны, европейская культура неминуемо начинает разлагаться изнутри. Ни в нее, ни у ней веры больше нет"(Сувч. "Вечный устой").

Добавлено спустя 3 минуты 26 секунд:

Евразийцы войне ужасаются - но обвиняют в ней прежде всего Европу, и ее "эластичность" (хотя в других случаях Европа критикуется за жесткость и косность - но в немилом не мило все, враг является носителем всех пороков - даже и взаимоисключающих, что придает обличению непередаваемый НЛП-шарм), позволившая ей выжить, рассматривается как подлость, предательство духа, обрекающая на стратегическое поражение.

Добавлено спустя 28 минут 10 секунд:

"Культура представляется нам в постоянном движении и непрестанном обновлении. Она не медлит сверх срока в той или иной конкретно-исторической своей оседлости. Она не исчерпывается до конца теми или иными конкретными достижениями, не укладывается сполна в предначертанные рамки измышленных формул. Мы не верим, чтобы существовали народы, предназначенные навеки быть избранными носителями культуры; мы отрицаем возможность "последних слов" и окончательных синтезов. История не есть для нас уверенное восхождение к некой доисторически предначертанной абсолютной цели, но свободная и творческая импровизация, каждый момент которой исполнен не какого-либо задуманного в общем плане, но своего значения…" (Т., предисловие к ИкВ). Эта перманентно трансформирующаяся культура, чей динамизм восхищает, только пока не заходит речь о самой динамичной культуре, чей динамизм назван Сувчинским эфемеризующим, а Савицким (видящем в Европе, напротив, окостенение) игнорировался вовсе, - несет в себе тот самый диалектический момент, согласно которому путь к полной свободе лежит через тотальную диктатуру, а к счастью - через войну. Катастрофа может быть очищающей - но лишь для того, кто все свое мирское достояние в ней потерял. В этой диалектике есть своя прекрасная логика - но прекрасна она лишь в том случае, если речь идет именно об очищении, но не о грядущем мирском же апофеозе, который в своих визиях созерцают завороженные идеей имперского строительства евразийцы (опять-таки следует упомянуть белую евразийскую ворону, имеющую, как профессор Мессенджер в "Солярисе", свое особое, но не повлекшее последствий для формирования мейнстрима евразийского движения мнение - Флоровского).

Добавлено спустя 38 минут 6 секунд:

Европа умудрилась сохранить свою материальную и институциональную цивилизацию - тем хуже для нее, она утратила дух, без которого аннигилируется материя и деконструируются институты. Россия же - хотя и утратила материю, но сохранила дух, прозреваемый евразийцами в самых кощунствах по отношению к почитаемому ими мистикогенерирующему быту. И этот неопределимый, но евразийским сердцем ощущаемый дух оказывается гарантом материальной и институциональной регенерации России как нового флагмана мировой политики, экономики и вполне осязаемой культуры - остается только ждать вождя и его идеологии, нового торжествующего властного машиаха взамен большевистского псевдомессианского суррогата. Недаром Трубецкой задумывал ЕиЧ только как первую часть трилогии под общим названием "Оправдание национализма" - а первая часть должна была носить имя "Об эгоцентризме". Ибо главный порок большевистского мессианизма для евразийцев - не его примат силы, а его интернационализм, поскольку универсальный синтез для евразийцев есть вредная утопия, придуманная европоцентристским умом для подавления иных потенциальных центров силы (сходным образом постхристианские неоязычники оценивают христианство как экспортную еврейскую идеологию "для продажи вне страны-производителя", только из соображений PR-а позиционируемую конфронтационной по отношению к самому производителю).



Последний раз редактировалось: Митя (Вс Май 09, 2010 10:32 am), всего редактировалось 2 раз(а)
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Вс Май 09, 2010 9:14 am   

Митя писал(а):
Одна из возможных реализаций антивестернизационной стратегии - контролируемо развить у себя западные модели, не дав необратимо трансформироваться социуму, стать конкурентоспособным на арене силового противоборства, разложить Запад изнутри, объединить человечество на своих принципах и вернуть его на желаемый, даже и на дотехнологический уровень.
В данном случае предполагается высочайший уровень самоконтроля и саморефлексии общества (столь свойственный дисциплинированному и аккуратному русскому народу). Общество должно быть способно четко различить, где проходит крайняя граница между допустимым вмещением "чужого" Западного и сбережением "своего", которое и является ядром грядущего переворота и не должно быть утрачено.

Какая цивилизация на сегодняшний (да и на завтрашний) день может продемонстрировать такой уровень саморефлексии? Может быть Мусульманская? Или Африканская?

Но даже если эта рефлексия вдруг в ком-то и обнаружится, возникает масса вопросов.

1) Есть ли у незападных цивилизаций те принципы, на которых может быть объединено человечество? Не окажется ли опять, что они представляют собой явления не своей метакультуры, а побочный и девиантный результат взаимодействия с Западом? Как, например, российский или китайский коммунизм, пригодные для авторитарной модернизации при резком (в течение нескольких десятилетий) переходе от аграрно-индустриальной к пост-индустриальной экономике.

Китай после коммунизма перейдет к относительно демократической системе. В этих условиях даже если он достигнет экономического, военного и политического глобального доминирования, в социально-политическом плане он будет оставаться западной страной - как современные Япония или Тайвань.

2) Социально-политические модели Северо-Западной (Германо-христианской) метакультуры обладают универсальными потенциями. Обладают ли в принципе альтернативными моделями такого масштаба другие метакультуры?

3) Эйдосы культурно-исторических типов не являются неподвижными. В ходе взаимодействия с "инородными" западными элементами трансформируется и само это "свое". Причем это может вести не к конфронтации с Западом и намерении в будущем отвергнуть его путь развития. Это может привести к тому, что западная социально-политическая модель (представительская демократия, секулярность, гражданское общество, независимые от государства СМИ, свободный рынок в сочетании с социально ориентированным государством) будет приниматься как универсалия, а "свое" будет оставаться в пространстве культуры. "Свое", обогащаясь благодаря западной социально-политической модели, не перестает быть "своим", но при этом утрачивает/не обретает избыточный политический мессианский пафос.



Последний раз редактировалось: Фёдор (Вс Май 09, 2010 10:10 am), всего редактировалось 1 раз
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Вс Май 09, 2010 9:31 am   

"...Культура не есть "надстройка" над экономической базой", - говорит в предисловии к ИкВ Трубецкой. Культура не является эпифеноменом экономических отношений - но и экономика не является эпифеноменом культуры, она есть нечто внекультурное, фактически биологическое, имеющее чисто внешние культурные маркеры - средство, никоим образом не влияющее на цели. Таким образом, будучи выброшенной из пределов того, что называется словом "культура", экономический аспект деятельности человечества, имеющий, вроде бы, прямое отношение к формированию духоносного быта, исключается из евразийского синтеза. Евразийская реальность, вопреки их постулированию целостности, распадается на идеологию, быт, экономические механизмы, государственную власть, особую недекларируемую культуру элиты стражей порога.



Последний раз редактировалось: Митя (Ср Май 12, 2010 11:03 pm), всего редактировалось 2 раз(а)
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Вс Май 09, 2010 9:48 am   

Митя писал(а):
евразийцы
хоть имя дико...

Примечательно, что у этих очередных русских патриотов в самом этом понятии размывается имя России (сразу вспомнился опрос на ТВ, где "имя России" оказалось "Сталин"). Бессознательно они чувствовали недостаточность и несамодостаточность России - и как явления, и как названия. Был необходим более широкий контекст.

Выбор именно "евразийства" как понятия весьма интересен. С одной стороны, в этом названии, если учитывать скрытую политическую претензию его авторов, заявлены более широкие границы "Большой России" (назовем ее так, не "великой" же, в самом деле), чем те, о которых грезили в своих девятых снах Данилевский или Тютчев. С другой стороны "евразийство" - это явный регресс по сравнению с планетарными претензиями русского большевизма (кстати, надо заметить, что при Сталине границы советской политической сферы приближались к границам именно Евразии).

Евразийство - это идеология, готовившаяся ее авторами для пост-большевистской России. Но авторы не понимали, что пост-большевистская Россия - это государство, которое перешло/перейдет со стадии возрастания (на которой она находилась при Ленине и Сталине) на стадию необратимого упадка. Отказ от глобальных политических претензий - это следствие слабости Советской империи. Евразийцы же наивно полагали, что их идеология обеспечит политический расцвет России.

Кажется вполне закономерным, что около- и нео- евразийские концепции (Л.Гумилева, Дугина) стали возникать в послесталинский период и уже после падения коммунизма в России и распада СССР.

Суверенной демократии и энергетической сверхдержаве интересно периодически поиграться с неоевразийскими концептами. Кремлевские идеологи встречаются с Дугиным, Гумилеву ставят памятник в Казани... Это все довольно забавно. Особенно если учесть, что и тот огромный огрызок, который остался (пока) от "Большой России", готов распасться на множество маленьких околокавказских и туранских евразий - Чечню, Калмыкию, Татарию, Башкортостан (надеюсь не сделал в слове ошибок), Тыву, Якутию-Саха.

Добавлено спустя 8 часов 43 минуты 52 секунды:

Митя писал(а):
Иногда германофилия была явной, как у ранних славянофилов, штудировавших Шеллинга и Гегеля («Все о Гегеле, все о Гегеле / Дума моя дворянская» - Хомяков),
Митя писал(а):
И предисловие к немецкому изданию Трубецкой предлагал написать не кому иному, как Шпенглеру - из чего можно сделать вывод о прямой преемственности или, во всяком случае, родственности их идей в представлении самого Трубецкого. Показательно также и то, что согласия Шпенглера Трубецкой не получил.

Значительная часть русских историософов вторична, провинциальна по отношению к Западу, и, прежде всего, Германии. Славянофилы вторичны по отношению к немецким романтикам, Уваров - по отношению к Шлегелю, Данилевский - Рюккерту. При этом чем вторичнее мыслитель, тем на большую оригинальности мысли он претендует. И тем резче противопоставляет грядущую процветающую во всех отношениях Россию гниющему во всех отношениях современному ему Западу.

Российские (как и все прочие) критики Запада часто уподобляются библейскому Хаму, зло и торжествующе смеющемуся над наготой своего отца. Пикантность ситуации в том, что объект этих атак респектабельно одет, абсолютно трезв (что в условиях российской специфики вызывает еще большее возмущение), и, самое главное, не признает вздорного балагура за своего сына. Часто он его даже просто не замечает.

Добавлено спустя 27 минут 38 секунд:

Поразительно стремление русских выработать какие-то собственные оригинальные социально-политические формы. Русские за всю свою историю не создали в культуре ни одной формы (даже шатровые купола с матрёшками - и те...), а только наполняли с разной степенью успешности уже готовые заимствованные. Но в социально-политической сфере некоторые беспокойные представители этого народа-богоносца вот уже полтора века упорно претендуют на креативность. Им бы от Москвы на сто первый километр отъехать, да поглядеть, как Россия живет. Так нет ведь. Лучше творчески указать всему миру как Запад загнивает.

Митя писал(а):
главный порок большевистского мессианизма для евразийцев - не его примат силы
В чем основная претензия евразийцев и пр. к Европе? В том, что там существует демократия. Вот основная тема антизападных идеологем. В чем суть демократии? В секулярности, в принципе разделения властей, в защите меньшинств и пр. и пр. Что предлагается вместо демократии? Диктатура. Что должно легитимировать диктатуру?

Все светские диктатуры предельно лживы и внутренне противоречивы. При Сталине существовала самая демократическая конституция. При Гитлере - до мая 1945 г. - действовала конституция Веймарской республики. Тоталитарные режимы национальных (в политическом смысле, т.е. не сословно-монархических) государств вынуждены легитимировать через формальную национальную демократию, через народный суверенитет. Т.е. сам фундаментальный принцип ненавидимого ими Запада - секулярная демократия - принимается. Он не может быть не принят. Потому что никакой иной легитимации светские диктатуры по определению придумать не могут.

И вот тут, по мере того, как тирании рушатся или демонстрируют свою людоедскую сущность, на сцену выходят честные альтернативные философы, отрицающие плохой тоталитаризм и его стремление спрятаться за демократическую ширму. В доктринах таких мыслителей демократия отрицается прямо. Взамен предлагается система, при которой власть получит религиозную легитимацию и будет действовать на земле от имени Бога. Они хотят только такую власть, и они видят себя ее предтечами и идеологами.

Добавлено спустя 9 минут 40 секунд:

Десакрализация власти - это действие Божьего духа в истории. Система, в которой бы произошел возврат от секулярной демократии к какой-то новой форме сакрализированной власти, была бы не просто шагом назад в духовном развитии человечества. Она была бы шагом, который направлен к антагонисту Бога. Шагом, который инспирируется этим антагонистом.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Ср Май 12, 2010 11:01 am   

[3:09:34 AM] Дмитрий Ахтырский: ты тут?
[3:09:57 AM] Sinelnikov Fedor: тут. только подошел к компу
[3:10:28 AM] Дмитрий Ахтырский: просматриваю, что писалось на РМ форумах о евразийцах
[3:10:47 AM] Дмитрий Ахтырский: http://forum.rozamira.ws/viewtopic.php?t=581&start=all&postdays=0&postorder=asc
[3:10:59 AM] Дмитрий Ахтырский: в этой теме ты неправ, как мне теперь кажется
[3:11:20 AM] Дмитрий Ахтырский: Песец, неоевразийство и неовизантизм - совершенно разные идеологемы. Равно как и евразийство и византизм. С таким же успехом в Новодворской можно национал-социалистку увидеть.

Евразийство обращается, прежде всего, к идее растворения России в Евразии. И видит это растворение благом. Причем азиатские элементы выделяются как высшая ценность. Главный исторический герой многих евразийцев - Чингис-хан, а не Константин (говорю не о нашем форумном товарисче).

Византийская идеология - хоть "классическая", хоть "леонтьевская" (вот время пришло - каждый раз нужно оговариваться, о каком Леонтьеве речь ведешь! - К. Леонтьев), говорит о ценностях конфессиональных. О земном царстве, во главе которого стоит богоподобный монарх, а богоподобие его не на белом войлоке в степи возносится.

В общем, не надо смешивать византизм и евразийство.
[3:12:04 AM] Дмитрий Ахтырский: евразийцев конфессиональные ценности ОЧЕНЬ заботят
[3:12:14 AM] Дмитрий Ахтырский: это уже я пишу
[3:12:20 AM] Дмитрий Ахтырский: а то я тебя цитировал
[3:13:25 AM] Дмитрий Ахтырский: а вот Песец говорил так:
[3:13:38 AM] Дмитрий Ахтырский: "И кроме того, Вы и Дугин лукавите. За рядом практических геополитических рекомендаций Дугина скрывается, маскируемое хорошим фасадом желание утвердить русский этнический элемент за счёт всех остальных наций Евразии. Примеры: требование ликвидации субъектов федерации, образованных по этническому принципу или их раздробления (см., например, позицию Дугина по Якутии), а также усилоия, направленные на прямую русификацию всех входящих в состав РФ наций и народностей (см., например, позицию Дугина по Башкирии и уральскому казачеству)".
[3:13:51 AM] Sinelnikov Fedor: Под "азиатскими элементами" я, вероятно, имел в виду преклонение перед властью.
[3:14:24 AM] Дмитрий Ахтырский: мне в итоге тоже показалось, что от Азии нужна только кровь
[3:14:36 AM] Дмитрий Ахтырский: ты уже это читал
[3:15:06 AM] Дмитрий Ахтырский: А вот Песец еще резче:
[3:15:14 AM] Дмитрий Ахтырский: "По сути, веразийство Дугина - маска русского национализма, призванная путём поглощения и вампиризации неруских европейских и азиатских народов решить русские демографические и этностроительные проблемы".
[3:19:04 AM] Дмитрий Ахтырский: ты здесь?
[3:19:16 AM] Sinelnikov Fedor: Но мне кажется все же - возвращаясь к различению концептов - что византизм и евразийство - это разные идеологемы. Под "византизмом" я понимаю выделение традиционного абсолютного монархизма, абсолютизацию конфессионального фактора. В евразийстве, как мне представляется, делается попытка приспсособить "неправославные" и неславянские элементы к идее собственно российского гегемонизма, который уже будет включать национальные (в политиечском смысле) компоненты. ПолитическоЭтого византизм еще не знает или не хочет знать
[3:19:33 AM] Sinelnikov Fedor: Политической нации византизм не знает или не хочет знать.
[3:19:50 AM] Дмитрий Ахтырский: согласен
[3:20:41 AM] Sinelnikov Fedor: можно этот наш кусок перенести в тот диалог - прямо с цитатами Песца
[3:21:18 AM] Sinelnikov Fedor: И про Дугина, кстати, можно пройтись - об его эволюции от евразийства к византизму.
[3:21:23 AM] Дмитрий Ахтырский: в форум WS?
[3:21:29 AM] Sinelnikov Fedor: и о том, что он застрял на полпути
[3:21:35 AM] Sinelnikov Fedor: нет, в наш форум
[3:21:46 AM] Дмитрий Ахтырский: ага, можно

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Ср Май 12, 2010 12:02 pm   

По поводу Дугина, неовизантизма и неоевразийства.

Цитата:
Протодиакон Андрей Кураев заявил, что политик Александр Дугин, который называет себя православным, на самом деле устраивает провокации против православия. По его мнению, Дугин продуманно отталкивает народ от Церкви.

Например, по его словам, Дугин недавно заявил о том, что Великий пост в России должен быть обязательным для всех. Несколько лет назад, когда этот политик был главным редактором православного телеканала «Спас», он, по словам протодиакона Андрея, «в рекламных паузах пускал ролик, на котором говорил о том, что, когда мы придем к власти, все газеты должны будут выражать православную точку зрения, а все другие будут выдавливаться из информационного пространства и закрываться».

По мнению протодиакона Андрея Кураева, выход на публику с такими заявлениями – это продуманное отталкивание людей от Церкви. Он напомнил про поговорку «Невольник – не богомольник».

«Это русский народ сказал задолго до Дугина, который пробует под видом староверия накормить русский народ иудейской кабалистикой», – сказал протодиакон Андрей Кураев.

Он также, как сообщает «Интерфакс», напомнил, что Христос не посылал апостолов с указанием: «Заставьте всех молиться». «Если ты желаешь сам поститься, чего ты об этом трубишь? Христос предупреждал против такого рода лицемеров», – добавил протодиакон Андрей Кураев.

19 марта 2010


http://dalpravda.ru/43072-protodiakon-andrejj-kuraev-obvinil.html#

Добавлено спустя 1 минуту 10 секунд:

про иудейскую каббалистику как пищу для русского народа - это сильно

Добавлено спустя 28 секунд:

почем каббалистика для народа?


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Ср Май 12, 2010 11:38 pm   

Митя писал(а):
Евразийская реальность, вопреки их постулированию целостности, распадается на идеологию, быт, экономические механизмы, государственную власть, особую недекларируемую культуру элиты стражей порога.

Евразийцы оказываются - вопреки заявляемому ими органицизму - эклектиками-конструктивистами, модернистами в чистом виде, пытающимися приставить к губам Никанора Ивановича нос Ивана Кузьмича.

Апологетика туранского кочевого прошлого, полагают евразийцы, никак не помешает им в современности насаждать государственную православную идеологию. Прошлое разрывается у евразийцев с настоящим. Историческая же пропагандистская мифология для них существует в отрыве от прочих областей жизни. Российская империя, конечно, давала возможность существовать мусульманам и буддистам на своей территории - при многих ограничениях. Но в исторической мифологии роль кочевой степи была отрицательной, господствовали европоцентристские доктрины. И есть большие сомнения, что при переменах исторического мифа, в котором воспитывались бы дети, чаемая ими православная государственность могла бы сохраниться. Проповедники идеократии воспринимали власть идеи как власть чисто внешнюю, оккупационную, механическую, не прорастающую органически, могущую быть механически составленной из разнородных кусков.

Впрочем, для захвата контроля эти недоработки не помеха, и даже напротив, могут облегчить задачу. мы имеем дело с идеологией, а не с наукой. Хотя ее авторы, как это часто бывает с создателями идеологией, устами Трубецкого заявляют о логической последовательности доктрины: "Ведь если защищаемые мною мысли действительно ложны, то они вредны и нужно постараться опровергнуть их; а т.к. (смею надеяться) доказаны они логически, то не менее логически они должны быть и опровергнуты" (ЕиЧ). Очевидно, что основная практическая цель евразийцев - политическая власть, с помощью которой можно будет установить власть над умами. И большой беды в подобных противоречиях нет. Связность теории для евразийцев вторична по отношению к основным ценностным установкам. Мало того, по отношению к этим ценностным установкам вторична и этика практических действий. Языком Подводного можно было бы сказать, что закявляемые буддхиальные реалии евразийцев находятся в противорчечии с каузальными и ментальными установками - из чего можно сделать вывод: подлинные, экзистенциальные, буддхиальные ценности отличаются от заявляемых. А в буддистском дискурсе - имеет место неадекватный рассказ о собственных санскарах.

Собственно говоря, захват власти в России представляется главной тактической целью евразийцев, а мировая гегемония возглавляемого ими образования главной стратегической целью и единственной неоменяемой ценностью.

В свете этого не так уже важно, что будет с "православной государственностью" после захвата власти. Может быть, будут приняты новые догматы и церковь реформируется. Подобные враги "революции в церкви" и адепты "нерушимости догмата и канона" могут в итоге в кратчайшие сроки обернуться реформаторами-харизматиками, проповедниками новых откровений, - лишь бы разливался во всю ширь мощный народный дух, который с пафосом воспевает Сувчинский. Не так уж важно, что произойдет с другими вторичными ценностями или элементами теории. Поэтому можно не обращать внимания на, казалось бы, очевидные противоречия и несостыковки, отвечая критикам, что те не чувствуют подлинного евразийского мистического духа. Недаром сторонник ясности Флоровский покидает движение - он понял, что строгая церковность не есть для его соратников определяющая ценность, о чем он и писал в одном из писем Трубецкому от 5.01.1923, еще только догадываясь о возможных внецерковных или даже откровенно антихристианских поворотах евразийского сюжета: "В своей статье я принужден разойтись с Вами: именно пред лицом успехов «восточничества» для меня ясна опасность Вашей точки зрения и ее узость. Для многих (ос[обенно] для немцев) «исход к Востоку» и «гибель Европы» означают (и соблазнительно означают) гибель и неудачу христианства и делания (хотя бы номинальных) христиан и искание, нового «модерного» ex Oriente lux'a. […] Утверждать равноценность культур, игнорируя, что одну из них делали пусть очень скверные и заблуждающиеся христиане, значит смущать слабых".

И всего через год тон Флоровского в переписке с тем же Трубецким (10.02.1924) меняется - он видит, что его опасения небеспочвенны: "Вспомните, как Сав[ицкий] замариновал план чисто рел[игиозного] (рел[игиозно]-культ[урного]) сборника; ловко и хитро. Меня он как-то убеждал, что надо по всей Европе организовать евраз[ийские] «тройки»… Все это перезрелая интеллигентщина. И вот почему я не могу не улыбаться, чит[ая] Вашу догадку, что о. С.Булгаков ему не симпатизирует. Ключ в другом: Сав[ицкий] видит, что в союзе с о. С[ергием Булгаковым] ему, П.Н., нельзя быть на первом месте и нельзя пестрого петуха запустить. Это гораздо более простое объяснение. Сав[ицкий] — духовно ленивец и весь уходит в позу. Ну, и пусть себе. Но это скучно. Было бы это полбеды, кабы при этом веру не подменяли «подданством идее»… Полная копия с г.г. интеллигентов. Запоздалый натурализм! И mania grandiosa!5[64] У Сав[ицкого] доходит до того, что даже наряду с Церковью «евр[азий]ство» становится «самостоят[ельной] единицей». Договориться с ним невозможно, потому что он все расценивает sub specie6[65] эффективности. У «Врем[енника]» есть своя публика, и очень многочисленная; боюсь, что все это недорезанные буржуи, которые с охотою «потолкуют» — у открытых дверей. Помечтают о будущей Вел[икой] России… Худо то, что Сав[ицкий] считает себя «готовым», что задачи давно для него окаменели в решения, хотя он сам решений никаких не знает. Вы думаете, что я тороплюсь с обвинением в империализме… А я боюсь, что я с ним опоздал. Надо строить Святую Русь, а для Сав[ицкого] вся суть в победе над Англией на индийском фронте, для Сувч[инского] — в р[елигиозном] быте… Это измельчание «идеи». Много было бы полезнее писать о Лескове и научить нашу толпу жить «в элементе культуры». Мне больно читать у Сувч[инского] предостережения против чистого рел[игиозного] пафоса. Только тогда и будет праведный патриотизм, когда вера сознательно и вольно будет поставлена в главу угла и не будет подменяться «прав[ославной] идеологией» — без знания, что же такое Православие. Не в пустыню я зову вовсе, а только к трезвости… "

Добавлено спустя 4 минуты 34 секунды:

В уже цитировавшемся письме Трубецкому от 5.01.1923 Флоровский великолепно и откровенно иллюстрирует выдвинутое мной выше предположение о роли "Турана" ("Азии", "Востока") в "евразийском синтезе": "Надо создать свои бытовые формы, ставши хорошими и живыми православными и запасшись здравым смыслом и чутьем действительности: вот тут-то и явится «Восток», — не в перспективах духовно-культурного творчества, а в перспективе политической и хозяйственной тактики. «Учиться» у Востока сейчас вряд ли чему придется, но и учить надо со сдержанностью — колониально-культуртрегерскую психологию надоть по боку…"

Митя писал(а):
вот тут-то и явится «Восток», — не в перспективах духовно-культурного творчества, а в перспективе политической и хозяйственной тактики.

Здесь Флоровский вступает в идейный конфликт с Савицким, который был сторонником западных экономических моделей. Интересно, какие именно восточные хозяйственные модели в качестве "влиятельных" имел в уме Флоровский - и какие политические - или имелся в виду все тот же возврат к до-романовскому "московскому ханству"?

Добавлено спустя 5 минут 46 секунд:

При этом антизападный пафос Флоровского не уступает в этот период пафосу того же Сувчинского - но касается в основном "латинской ереси": "1924. II. 10 — по еретическому стилю, нечестивым папою Григорием на смущение человеческое лукаво измышленному"(то же письмо Трубецкому).

Добавлено спустя 22 минуты 40 секунд:

В том же письме Флоровский именует Запад "безбожным", позиционирует себя и других евразийцев как борцов с западной культурой, на Западе "отвлеченный рассудок строит свои ахинеи", - и, если учесть, что с Востока культуру он тоже брать не предполагает, а на современный ему момент российская культура фактически уничтожена, и, по выражению Флоровского, ее необходимо "строить" - по каким лекалам? Восстанавливать то или иное допетровское прошлое, ибо евразийцы - консервативные революционеры (статья Трубецкого "У дверей" из "Евраз. Вр. III" - концептуальный манифест консервативной революции, с ее диалектикой борьбы "прошлого" и "древнего")?

Добавлено спустя 28 минут 23 секунды:

Можно с известной долей уверенности утверждать, что русские евразийцы находись в некоей общей волне - реактивной по отношению к волне "левой", социалистическо-коммунистической, но столь же революционной. К этой волне я бы отнес "традиционализм" Генона и его последователей - "консервативных революционеров", итальянских фашистов, германских нацистов. Традиционно представителей этой волны принято называть "правыми" или, скорее, "ультраправыми". Но, как справедливо замечает Трубецкой, в этом случае - как и в случае с большевиками - традиционное политическое деление на правых и левых работать перестает, эти явления уже не находятся на этой прямой линии политического дискурса эпохи Модерна. Прорыв в древность для этой волны - это прыжок в будущее.

Для "консервативно-революционной волны" характерна, во-первых, не реакционная тяга к консервации или контрреволюционная попытка реставрировать недавнее прошлое, но революционная воля к оживлению прошлого глубокого, древности. Консервативность этой революции сродни консервативности человека, питающегося консервами. Он не хранит с благоговением консервные банки, на которых написано что-то вводящее в заблуждение относительно содержания. Этикетка есть нелюбимое недавнее прошлое. И консервативный революционер (как он сам в рамках своей метафоры представляет себе) вскрывает культурные консервы, доставая подлинное ведение. Почтение перед древними и тайными знаниями выше, чем перед новоевропейской наукой. Знание скорее получается от земного или иномирного учителя, чем обретается эмпирико-рациональным путем. Имеет место возврат к деградационно-циклическому трансформационному мифу - вместо прогрессизма предыдущей волны. Наконец - утверждение о принципиальном не-единстве человеческого рода - антитезис новоевропейскому "гуманизму" (это слово весьма не любимо людьми, причастными к консервативно-революционной волне). Это не-единство - и вертикальное, и горизонтальное. Вертикальное - разделение людей по уровням (варны или сословия, гностическая триада "пневматики/психики/соматики", или, на худой конец, простая ницшеанская бинарность сверхчеловека и супершимпанзе). Горизонтальное - всевозможные деления на замкнутые "культурно-исторические типы". Наложение вертикального на горизонтальное может в итоге приводить к делению типов/рас/культур на "низшие" и "высшие".

Преодолением же красной волны модерна и черной волны консервативного постмодернизма стала психоделическая революция, в эйдосе которой происходит интеграция полярностей, столкнувшихся в WW2. Параллельно существующим (частично слившимся с движением психоделической революции) является феномен культуры "New Age", возникшей в том же концептуальном потоке, что и теософия и антропософия). Но это уже особая проблема - для другой дискуссии.

Добавлено спустя 7 минут 25 секунд:

Казалось бы, евразийцы являясь носителями иудео-христианской традиции, не должны отказываться от идеи линейного времени, пусть и не становясь при этом прогрессистами.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Сб Май 15, 2010 12:06 am   

Митя писал(а):
Апологетика туранского кочевого прошлого, полагают евразийцы, никак не помешает им в современности насаждать государственную православную идеологию.
Карсавин передал евразийцам идею симфонической личности. В ее контексте другие религии России рассматривались как аспекты такой личности. Хотя и рассматривались как потенциально-православные (см. В.М. Хачатурян "Истоки и рождение евразийской идеи". "Цивилизации" вып. 6, стр. 198, М., 2004). Нужно отметить, что в самой идее Евразии имплицитно заключено отстранение от восточного христианства. Зачем вводить преимущественно географическую идентификацию собственной цивилизации, если у нее (по мнению этих самых евразийцев) есть значительно более явный идентификатор - религия? Поэтому в случае с евразийцами у нас есть основания не доверять их апологии "православия". Т.к. геополитика де-факто оказывается существенно более важным элементом в их дискурсе.
Митя писал(а):
Собственно говоря, захват власти в России представляется главной тактической целью евразийцев, а мировая гегемония возглавляемого ими образования главной стратегической целью и единственной неоменяемой ценностью.
Это как раз связано с приоритетом геополитики над религией при установлении евразийцами цивилизационной идентичности. Из логики евразийских кратологических построений следует, что не столь важно, насколько "православие" будет ведущей конфессией в новой России. Самое главное - это военно-политическое доминирование российского государства в пределах Евразии, а значит, и всего мира.


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Вт Май 18, 2010 10:33 pm   

Антиевропеизм евразийцев базируется на вполне корректном тезисе, вводимом Трубецким в "Европе и человечестве". Трубецкой начинает с критики не Европы, но европоцентризма. Он говорит об эгоцентрической психологии, искажающей человеческое восприятие, суждения, картину мира. Он говорит о групповом эгоцентризме, когда "свое" - будь то семья, город, страна, сословие, профессия, народ, биологический вид - представляется лучшим по отношению к "чужому".

Такой "децентрализующий" подход этически безупречен и предельно актуален как в 1920 году, так и сегодня - и будет актуален до тех пор, пока в человеке не будет преодолена тенденция к самоутверждению за счет другого. Свои действия на всех уровнях стоит поверять этим критерием - отдавая себе отчет в своей стадиальной ограниченности, в своем неведении, не позволяющем выносить категорические суждения о том, что является пока что "чужим" - и, следовательно, незнакомым, неизвестным. Следует с предельной осторожностью вводить в дискурс оценочные суждения, осознавая их принципиальную относительность и этическую сомнительность. И христианская, и буддистская традиция предостерегают против вынесения оценочных суждений ("не судите, да не судимы будете").

Европоцентризм действительно препятствовал своему носителю воспринять реалии не-европейских традиций в их глубине. Его природа многосоставна, его происхождение - отдельный интересный вопрос. Его элементом является и стандартная родо-племенная ксенофобия, частично унаследованная от эллинов и римлян, к которым в Европе принято возводить культурное родство, частично же присущая племенам, принявшим участие в строительстве постантичной Европы. Другим элементом явилось сознание религиозной исключительности, свойственное авраамическим религиям. Третьим - происшедшая в Западной Европе социальная и научно-техническая революция, сделавшая этот регион сильнейшим в военном и экономическом отношении, каковой фактор крайне располагает человека к вынесению оценочных суждений и по иным поводам, отличным от милитаристской проблематики. "Не в силе Бог, а в правде" - эта мысль не очень быстро усваивается человечеством. Сильное часто автоматически начинает оцениваться как истинное, прекрасное, справедливое.

Внутри самой Европы уже начиналось "децентралистское" движение. Впоследствии оно привело к пересмотру ряда общепринятых научных положений. В частности, был подвергнут радикальной критике тезис об "отсталости" тех или иных культур - и эта критика была серьезнейшим образом подкреплена этнографическим, лингвистическими и антропологическими исследованиями.

И евразийцы оказываются на волне этого движения. Это движение родилось тоже не на пустом месте. На низовом уровне его подпитывала присущая человеку ксенофилия, пиетет по отношению к чужому. Люди Запада никогда не забывали, что наследуют они античности не напрямую, что христианство пришло к ним извне, что их учителями были греки и арабы. Вопреки установкам века "Просвещения", согласно которым существует магистральный путь развития человечества и флагманом на этом пути является европейская цивилизация, появилась точка зрения романтиков, отказывавшихся смотреть на цивилизацию Модерна как на вершину мирового исторического развития и склонявшихся к культурной децентрализации.

Однако децентрализация может быть различной. Чтобы осуществить акт интеграции, децентрализация необходима - иначе мы будем иметь унификацию, подгонку под стандарты, задаваемые центром.

Но при небрежении концептом единства децентрализация ведет к распаду, обособлению, замыканию в себе и новой патологической эгоистической централизации.

Именно такой патологический централизм и является оборотной стороной многих децентралистских концепций - в том числе и "евразийской".

Вступает в действие "логика маятника". Децентрализация мыслится как силовое торжество над центром - поэтому выбирается некий противовес, могущий послужить альтернативным центром. И эта бинарность видится как шаг на пути децентрализации, а на деле играет на руку централистам-унификаторам. В пределе реальность "центра" вообще исключается такими децентралистами из их интеграционного проекта, если он вообще существует.

Логика войны и победы в патологически-децентрализационном дискурсе превалирует над логикой сотрудничества и интеграции. Наличие противника и необходимость борьбы с ним организует синтез соответствующим образом. Культура противника в итоге объявляется в той или иной степени патологической. Культура противника синтезу такого децентрализатора дает только свои внешние, побочные, силовые компоненты, легко (на первый взгляд) отчуждаемые.

Сам синтез протекает в заданных условиях военного положения, рассматривается как тотально-мобилизационный, а потому являющийся в итоге не просто антидемократическим, но в принципе антикультурным проектом. Целью проекта является власть и победа - стремление к такой цели несовместимо с подлинным познанием, творчеством, свободой - и любовь в обществе, принявшем такой синтез, заменяется насилием, прорываясь только в боевом товариществе, отравленном в той или иной степени все той же идеей войны и победы. Эта военизированная "любовь" проявляется и в гендерных отношениях, целью союза мужчины и женщины часто объявляется рождение и воспитание детей в качестве солдат все сферы охватывающей войны.


Показательно, что справеддливо указав на эгоцентризм, и на его частный случай - европоцентризм - Трубецкой тут же допускает совершенно некорректное оценочное суждение: "Во всяком случае, чуткость европейцев по этому вопросу весьма относительна. Дальше так называемого космополитизма, т.е. романогерманского шовинизма, редко кто поднимается. Европейцев же, которые признавали бы культуры так называемых «дикарей» равноценными с культурой романогерманской — таких европейцев мы не знаем вовсе. Кажется, их просто нет". Категоричность высказывания нарастает по его ходу. Сначала отмечается некая недостаточность суммарной позиции европейцев, затем говорится о том, что мало кто из европейцев способен преодолеть европоцентризм. Далее Трубецкой заявляет, что ему лично и его товарищам подобные редкостные экземпляры не встречались. И наконец, слегка смягченное словом "кажется" генерализующее утверждение - таковых просто нет. И Европа в лице всех носителей европейской культуры становится врагом-монолитом. Игнорируется имеющее многовековую историю европейское движение в сторону преодоления самозамкнутости и эгоистической централизации. Отсюда уже один шаг до объявления европейской культуры патологией и до призыва преодолеть ее влияние и уничтожить в своей культуре его следы как болезненные. Ведь если в Европе нет здоровых людей - значит, она больна фатально, если не изначально, и шансов на выздоровление у нее нет, для этого отсутствуют внутренние потенции.

Базовой проблемой для Трубецкого является проблема политического национализма. именно с нее он и начинает свое изложение. Ценность национального самоопределения не ставится им под сомнение. Утрата национальной идентичности хуже физической гибели: "Ни один нормальный народ в мире, особенно народ сорганизованный в государство, не может добровольно допустить уничтожения своей национальной физиономии во имя ассимиляции, хотя бы с более совершенным народом. На шовинистические домогательства иностранцев всякий уважающий себя народ ответит вместе с Леонидом спартанским: «приди и возьми» и будет отстаивать свое национальное существование с оружием в руках, хотя бы поражение было неминуемо".

Трубецкой вводит бинарную оппозицию шовинизма и космополитизма - между ее краями натягивается пространство самоопределения европейцев по "национальному вопросу", который есть в конечном итоге (для Трубецкого) вопрос о власти, о доминировании того или иного народа. Игнорируя иные варианты интерпретации слова "космополитизм", Трубецкой объявляет его не более, чем расширенным вариантом шовинизма - шовинизмом не узконациональным , а романо-германским. Таким образом, готовится почва для того, чтобы объявить общечеловеческие ценности ценностями локальными, шовинистическими, навязываемыми извне. Отсюда уже недалеко до отрицания универсальной этики и до отрицания единства человеческого рода.

Носители "космополитических" идей - то есть, в пределе, люди, утверждающие примат той или иной европейской ценности, полагая ее универсальной - сразу же определяются Трубецким как "агенты влияния", "пятая колонна", "поющие с чужого голоса", давшие себя убедить или обмануть - а может быть, и подкупленные "романо-германцами". Трубецкой пишет: "Всякому ясно, как бы он отнесся к своему соплеменнику, если бы тот стал проповедовать, что его народу следует отречься от родной веры, языка, культуры и постараться ассимилироваться с соседним народом — скажем, с народом Х. Всякий, конечно, отнесся бы к такому человеку либо как к сумасшедшему, либо как к одураченному народом Х типу, утратившему всякое национальное самолюбие, либо, наконец, как к эмиссару народа Х, присланному вести пропаганду за соответствующее вознаграждение". Здесь используется следующий софистический ход. Точка зрения оппонентов доводится до логического предела - вплоть до предложения отказаться от родного языка. Дальнейшие манипуляции проводятся уже с этой мифической фигурой патологического ксенофила. Именно к этой фигуре относятся приведенные выше слова - и легко сделать вывод - что всякий человек, считающий чужую культуру в той или иной степени, в той или иной области превосходящей свою собственную, тоже либо обманут, хотя и не полностью, а лишь в некоторой степени - либо является наймитом, но за несколько более скромную плату.

С подобными установками весьма трудно будет преодолевать "шовинизм" в среде "своих" - а Трубецкой, вроде бы, выступает против любого шовинизма, в том числе и не-западноевропейского, и полагает, что шовинизм препятствует "всякому культурному общению между людьми". Если ценности противника отравлены, за базовые очень просто принять ценности "свои". Настойчиво повторяемые обвинения другого в эгоцентризме являются косвенным свидетельством эгоцентризма обвиняющего. Одна голая декларация отсутствия шовинистических установок борца с чужим эгоцентризмом не предохранит от развития эгоцентризма собственного.

Однако подождем делать далеко идущие выводы. Посмотрим, каким образом обрисует свое отношение к Европе и европейской культуре Трубецкой, какие установки даст рожденному его текстом евразийскому движению. Посмотрим, каким именно образом должно происходить, по его мнению, то самое "культурное общение между людьми" на планете.

Фёдор писал(а):
Но является ли ряд черт быта афганца (многоженство, неуважение к человеческой жизни, племенная организация общества) некоей безусловной цивилизационной (метакультурной) ценностью, достойной того, чтобы ее оберегать? Может ли Мусульманская цивилизация (метакультура) сохранять свою оригинальность без законов шариата и со свободой женщин?

Мы свое мнение по этому вопросу можем попробовать прояснить в отдельной теме. Здесь же можно попробовать прояснить мнение по этому вопросу евразийцев. Пока что у меня складывается ощущение, что у евразийцев не было единого мнения по вопросу о том, какими культурными ценностями можно пожертвовать, а какие нужно защищать до последнего. Первая трещина прошла по линии выбора приоритетов между религиозными (точнее, конфесиональными) ценностями и ценностями сугубо светскими, политическими и стилистическими - в результате раскола движение покинул Флоровский. Когда речь начинает идти о чем-то вроде "национального духа", дискурс становится расплывчатым. Ты совершенно справедливо заметил, что уже самоназвание движения выдает именно геополитическую его основу. Можно, стало быть, выдвинуть гипотезу, что евразийцы на втором этапе (после ухода Флоровского) своего существования готовы пожертвовать практически любыми ценностями, кроме тех, которые могут обеспечить победу в геополитической борьбе. Либеральная демократия им видится западным соблазном. Запад сам соблазнился этой идеей и находится на последних этапах моральной деградации, которая повлечет за собой и физическую - и использует губящую его идею для того, чтобы ослабить народы, могущие поколебать его гегемонию. Главной ценностью оказывается идеологическое единство общества, обеспечивающее должный уровень его боеспособности.

Фёдор писал(а):
Является ли демократия и западная экономическая модель явлениями исключительно западных цивилизаций (метакультур)? Или Запад просто первым открыл некие универсалии, которые могут и должны стать достоянием всех метакультур?

С точки зрения евразийцев, подлинной демократии на Западе нет. Это пропагандистская уловка. Да, на Западе существует борьба интересов, выразившаяся в многопартийности. Но эта многопартийность системна. Если же какая-то внесистемная партия становится влиятельной, ее деятельность более или менее жестко ограничивается. То есть населению предлагается второстепенный выбор. Поэтому свобода, мог бы сказать евразиец, если и является универсальной ценностью - но не та псевдосвобода, о которой говорят на Западе. Запад требует предоставления свободы действий прозападным партиям на территориях своих потенциальных конкурентов. Эти партии становятся на этих территориях антисистемными. В силу военного и экономического превосходства Запада пропаганда западных ценностей становится действенной, прозападные партии в условиях демократических выборов могут легко придти к власти, использовав популистские политтехнологии. В итоге их победы регион-конкурент оказывается сателлитом стран Запада, не имеющим самостоятельной политики.

Поэтому демократия работает лишь в случае базового консенсуса, который, скорее всего, сложился в Европе уникальным образом, и поэтому, в отличие от достижений НТР, она не может быть прямо заимствована. Демократия возможна только "суверенная" - в публичном конкурентном политическом пространстве не должно быть антисистемных партий, представляющих собой пятые колонны превосходящего по силам соперника.

С точки зрения логики противостояния - аргументация видится достаточно убедительной.

Добавлено спустя 40 минут 32 секунды:

Политическая конкуренция мыслится неприемлемой именно из-за наличия превосходящего по силам соперника. Этот соперник может использовать разногласия в среде конкурентов, играть на противоречиях, может попытаться стать спонсором одного из конкурентов в обмен на обещание проводить желательную для спонсора политику.

Добавлено спустя 22 минуты 21 секунду:

Фёдор писал(а):
1) Есть ли у незападных цивилизаций те принципы, на которых может быть объединено человечество? Не окажется ли опять, что они представляют собой явления не своей метакультуры, а побочный и девиантный результат взаимодействия с Западом?

Фёдор писал(а):
2) Социально-политические модели Северо-Западной (Германо-христианской) метакультуры обладают универсальными потенциями. Обладают ли в принципе альтернативными моделями такого масштаба другие метакультуры?

Эти два вопроса, как мне представляется, суть вариации одного и того же вопроса.

Слудует говорить о том, что именно делает эти потенции универсальными. Принцип деления общества на варны тоже, можно сказать, является универсальным - и был таковым до появления новых западных моделей. Причем превосходство варновой системы, может сказать ее адепт, заключается именно в ее стихийности, естественности. Она возникает в человеческих культурах спонтанно, в то время как западные модели возникают в Европе как результат уникального стечения обстоятельств - то есть являются аномалией, распространяющейся в силу быстрого достижения этой аномалией силового превосходства.

Но если говорить от своего лица - может быть, главной приметой универсальной потенции является осознание наличия множества позитивных перспектив дальнейших трансформаций. Отсутствие же универсальной потенции характеризуется тяготением к стабильности. Универсальные потенции дает творческая установка, позиция экспериментатора. Естественно, эти потенции есть у моделей, в рамках которых индивид имеет максимальное количество степеней свободы, без которой невозможно настоящее единство в любви и подлинное творчество.

Фёдор писал(а):
Это может привести к тому, что западная социально-политическая модель (представительская демократия, секулярность, гражданское общество, независимые от государства СМИ, свободный рынок в сочетании с социально ориентированным государством) будет приниматься как универсалия, а "свое" будет оставаться в пространстве культуры. "Свое", обогащаясь благодаря западной социально-политической модели, не перестает быть "своим", но при этом утрачивает/не обретает избыточный политический мессианский пафос.

Евразиец мог бы сказать, что у "своего" в таких условиях нет шансов сохраниться, оно будет вытеснено чужим, на которое возникнет мода. Чревато заимствовать даже авторучку, даже стеклотару - если заем происходит у сильного. "Коготок увяз - всей птичке пропасть". Но выхода нет - техносферу придется заимствовать, чтобы отстоять самостоятельность, необходимую для сохранения своего уникального лица. Я уже говорил выше о том, что тактика евразийцев механистична. Если и есть понимание того, что техносфера есть органичное порождение культуры Запада - то есть и убеждение, что ее можно сорвать с ветвей древа этой культуры, подобно созревшему плоду.

В качестве же аргумента в пользу отвержения западной социально-политической модели ее подобные евразийцам критики обыкновенно указывают на конгломерат явлений, объединяемый часто словом "бездуховность". Именно к ней, по их мнению, ведет принятие западной модели. Однако под бездуховностью такие критики часто понимают отступление от норм традиции. С этой точки зрения бездуховной будет являться любая новизна. Увеличение степеней свободы рассматривается как путь деградации. Природа человека для традиционалиста порочна - как и любая природа, поскольку она трансформируется именно по пути деградации. И любые изменения, кроме попыток восстановления традиции, являются негативными.

И здесь в логике традиционалистов существует парадокс. Зачем силовым образом мешать деградации, ограничивая свободу, если все равно сопротивление в конечном итоге бесполезно?

Их ответ: героическое сопротивление духовного меньшинства, если оно находится у власти, дает для всех остальных некоторые шансы на некий благой результат жизненного пути. У традиционалистов нет надежды на то, что после преодоления переходной зоны от внешних ограничений к свободе люди обретут вкус к позитивной трансформации. Разница между свободным выбором пути и принудительным следованием по оному не осознается ими как принципиальная.

Мне же представляется, что принуждение профанирует путь, и в результате обретается его суррогат, формальная стилистическая подделка. Мы можем говорить, что человек не следует свободно по пути деградации, что его свободная воля не реализуется под гнетом аффектов - страхов, желаний и пр. Но это не является причиной, по которой следует заставить силой этого человека избрать иной путь. Страхи и жалания принудительно не преодолеваются, базовые аффекты сохраняются, измениться может только внешнее поведение человека.

Добавлено спустя 12 минут 26 секунд:

Фёдор писал(а):
С другой стороны "евразийство" - это явный регресс по сравнению с планетарными претензиями русского большевизма

В современном евразийстве эти проблемы постепенно устраняются. "Евразийство" и "атлантизм" - скорее метафизические принципы, чем геополитические категории. "Традиционалистский интернационал" может находить себе адептов и в Западной Европе, и в США. Хотя "провинциалистский" бэкграунд дает о себе знать. Возможно, он в конечном итоге неустраним из традиционалистской (и, в частности, евразийской) картины мира, продолжает коренится если не в активном сознании, то в бессознательном.

Добавлено спустя 15 минут 21 секунду:

Фёдор писал(а):
Поразительно стремление русских выработать какие-то собственные оригинальные социально-политические формы.

В этом нет ничего странного. Напротив, указывает на то, что творческие потенции в русской культуре сохраняются. Проблемой тут является, как сказал бы гипотетический евразиец, ксенофилия русских. Самобытные интеллектуальные творения рождаются в российской культуре в большом количестве, но у них фактически нет продолжателей, поскольку в русской современной культуре необходима легитимация через причастность к тому или иному направлению мысли, известному на Западе. Показательна, кстати, фигура Даниила Андреева. Даже на росссийском ТВ практически не осталось шоу, которые не являлись бы калькой с соответствующих западных, и не по причине отсутствия у людей способностей эти шоу созлавать, а по причине политики телеканалов.

Добавлено спустя 3 минуты 45 секунд:

Фёдор писал(а):
В доктринах таких мыслителей демократия отрицается прямо. Взамен предлагается система, при которой власть получит религиозную легитимацию и будет действовать на земле от имени Бога. Они хотят только такую власть, и они видят себя ее предтечами и идеологами.

Это верно в отношении консервативных революционеров вообще и евразийцев в частности. Добавлю лишь, что марксизм является неким специфическим синтезом духовного и светского учения, поскольку он телеологичен и детерминистичен. Власть большевиков легитимирована неким историческим законом.

Добавлено спустя 5 минут 2 секунды:

Фёдор писал(а):
Десакрализация власти - это действие Божьего духа в истории. Система, в которой бы произошел возврат от секулярной демократии к какой-то новой форме сакрализированной власти, была бы не просто шагом назад в духовном развитии человечества. Она была бы шагом, который направлен к антагонисту Бога. Шагом, который инспирируется этим антагонистом.

Прекрасно сказано. Эта мысль настоятельно требует для себя отдельной ветки.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 6:44 am   

Одной из основных философских тем евразийцев являлась критика европейского рационализма, рассматривающего все явления жизни через причинно-следственную призму. Как и предшествовавшие им романтики, евразийцы отталкиваются от "энциклопедистских" моделей, от деизма и материализма. Мир творится каждый момент заново. Одно событие не вытекает из другого по законам причинности. Любое событие есть откровение. Сувчинский даже вводит хорошо известный читавшим "Розу Мира" Андреева принцип "равнодействующей" ("Эпоха веры") разнообразных воль, которые, накладываясь друг на друга, и образуют новое событие, новую ситуацию, которую можно постичь, скорее медитируя на качество (в том числе и этическое) события, чем на его причинно-следственные связи с событиями прошедшими.

Справедлива и критика, которой Трубецкой подвергает европоцентристские эволюционные модели. В этих моделях венцом эволюции полагается окружение самого исследователя. Об этом антиэволюционистском посыле апологетов существующего порядка я уже говорил выше - "эволюция была, но она закончилась". Наиболее отсталыми для такого европоцентричного эволюциониста становятся народы, максимально непохожие на европейцев - им отказывают в культурности примерно на тех же основаниях, что и дельфинам - в разумности.

Трубецкой утверждает, что в основе такого классифицирования лежит одна лишь эгоцентрическая психология - и никаких убедительных критериев, подтверждающих корректность классификаций по степени цивилизованности европейская европоцентристская наука не предлагает.

Действительно, этот принцип известен и другим культурам. Традиционному хинду-сознанию языки мира представляются испорченным санскритом. Чем меньше сходства тот или иной язык имеет с санскритом - тем сильнее деградировал его народ-носитель, тем раньше он откололся от "хорошего" духовно-социального стержня, от бывшей когда-то единой человеческой общности. В среде новейших "традиционалистов" этот миф продолжает жить в различных обличьях. Например, животные могут рассматриваться как одичавшие и деградировавшие люди. Отличие этого мифа от упомянутого европоцентристского в том, что последний прогрессистский, а первый - деградационный.

Однако что можно противопоставить этим иерархическим мифам? Их сила - в самом наличии у человека шкалы ценностей.

Критикует Трубецкой и известный аргумент "от силы". "Мы стоим выше дельфинов на лестнице развития, потому что мы их можем уничтожить, а они нас - нет" - однажды в качестве аргумента в споре сказал мне один студент. весьма к месту в данном контексте Трубецкой упоминает эволюционную теорию Дарвина с ее концептами "естественного отбора" и "приспособления к среде" с "борьбой за выживание".

Однако странным образом критика этого аргумента потом приводит евразийцев к апологетике силы, к восхищениям "мощным разливам народной воли". "Германский вандализм, систематизированный и углубленный традициями римской солдатчины" видит в аргументах такого рода Трубецкой. Евразийцы, видимо, полагают, что раз романо-германцы "первые начали", то их можно за это морально осудить, а затем заимствовать их модели поведения, продолжая их за эти модели осуждать. Следует тоже стать сильным и утвердить силой свои концепции, свою картину мира. Может быть, подразумевается, что "Евразия" не будет навязывать свои проекты другим регионам. Но внутри себя, своим подданным будущие правители-идеократы, кажется, не собираются оставлять выбора. Если выбор не будет ограничен силовым образом, то он исчезнет спонтанно в коллективном всенародном инсайте, в результате которого руководящая идея будет всенародно же одобрена и принята как руководство к действию.

Тем ли только виноваты романо-германцы, что они - победители?



Последний раз редактировалось: Митя (Сб Май 22, 2010 9:26 am), всего редактировалось 1 раз
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 7:48 am   

Митя писал(а):
С точки зрения евразийцев, подлинной демократии на Западе нет.
Что предлагали евразийцы? В частности Трубецкой? Ведь они уже были знакомы с альтернативными моделями - большевизмом, итальянским фашизмом.
Митя писал(а):
Демократия возможна только "суверенная" - в публичном конкурентном политическом пространстве не должно быть антисистемных партий, представляющих собой пятые колонны превосходящего по силам соперника.
Какие методы они предлагали для построения таковой?
Митя писал(а):
Чревато заимствовать даже авторучку, даже стеклотару - если заем происходит у сильного.
Здесь уже возникает проблема того, что определяется "силой" и кто считается "сильным". И у любых охранителей неизбежно проявляется страх перед всем "чужим", выдающий их собственную органическую слабость (здесь и укоренено противоречие в евразийской эклектичной идеологии). Особенностью таких мировоззренческих систем является не столько стремление сберечь "свое", сколько устойчивая, не поддающаяся рефлексии фобия "чужого". А в это "чужое" легко зачисляется все то, что оказывается слишком сложным для того уровня развития (социального, политического, религиозного... духовного), на котором находится блюститель автохтонной "правды" (можно с большой буквы).


Митя писал(а):
Слудует говорить о том, что именно делает эти потенции универсальными. Принцип деления общества на варны тоже, можно сказать, является универсальным - и был таковым до появления новых западных моделей. Причем превосходство варновой системы, может сказать ее адепт, заключается именно в ее стихийности, естественности. Она возникает в человеческих культурах спонтанно, в то время как западные модели возникают в Европе как результат уникального стечения обстоятельств - то есть являются аномалией, распространяющейся в силу быстрого достижения этой аномалией силового превосходства.
Но переход от общества равноправных (хотя бы формально) граждан к новому варновому тоже может быть достигнут только при новом уникальном стечении обстоятельств и может быть еще большей аномалией - именно в силу ее стремления достичь силового превосходства. А именно на оппозицию "слабость - сила" в результате и упирают евразийцы. И для них достижение власти и соответствующее воздействие на социум представляется как раз главной задачей их движения - если не как непосредственных вождей, то как их идеологов. И "мощные разливы народной воли" - это ни что иное как диктатура, которая должна по их мысли осуществиться под их лозунгами:
Митя писал(а):
Но внутри себя, своим подданным будущие правители-идеократы, кажется, не собираются оставлять выбора. Если выбор не будет ограничен силовым образом, то он исчезнет спонтанно в коллективном всенародном инсайте, в результате которого руководящая идея будет всенародно же одобрена и принята как руководство к действию.


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 7:58 am   

Итак, концепт "лестницы развития" или вообще иерархии культур неадекватен ни логически, ни этически?

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 7:59 am   

Митя писал(а):
Итак, концепт "лестницы развития" или вообще иерархии культур неадекватен ни логически, ни этически?
Отдельная большая тема.

Добавлено спустя 1 минуту 6 секунд:

Мне все же ближе Шпенглер, Тойнби и Даниил Андреев, чем Боас и Февр.

Добавлено спустя 2 минуты 39 секунд:

Миф Андреева позволяет нам различать экзистенцию метакультуры (затомисы, которые онтологически равны между собой) и ее реализацю в истории. Здесь можно говорить о том, что какие-то метакультуры осуществили себя с большей полнотой.

Добавлено спустя 1 минуту 59 секунд:

К тому же можно говорить о двух типах иерарий - почти по Уилберу. Например, метакультура Северо-Запада включает в себя культуры Германии, Британии, Скандинавии. Скандинавия - Дании, Швеции, Норвегии. Норвегия - Бергена, Осло и Шпицбергена.

Можно подойти к проблеме иерархии культур с еще одной стороны. Даже если, например, у иранских религий есть свой затомис и трансмиф, в плане повседневности верования какого-нибудь амазонского племени не могут быть определены как низшие - по сравнению с ним.


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!


Последний раз редактировалось: Фёдор (Сб Май 22, 2010 8:09 am), всего редактировалось 1 раз
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 8:08 am   

Фёдор писал(а):
Особенностью таких мировоззренческих систем является не столько стремление сберечь "свое", сколько устойчивая, не поддающаяся рефлексии фобия "чужого".

Ксенофобия свойственна и европоцентристским моделям. Обостряющаяся при усилении объекта фобии.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Фёдор



Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 292
Откуда: Общество старых борщевиков

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 8:08 am   

Митя писал(а):
Ксенофобия свойственна и европоцентристским моделям. Обостряющаяся при усилении объекта фобии.
Некоторые европоцентристские модели патологичны.


_________________
Наш розовоз вперёд бежит!
К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Сб Май 22, 2010 8:34 am   

Фёдор писал(а):
Некоторые европоцентристские модели патологичны.

Необходимо будет выявить характер патологичности конкретных моделей или их типов.

Убедителен Трубецкой и в разоблачении взгляда на "дикарей" как на детей (или даже полуживотных). Европейцы в глазах людей иных культур также выглядят детьми. Психология не вполне еще приобщенного к культуре ребенка людей роднит, а приобретенная с возрастом культура чужакам становится непонятна, ее значение нивелируется и игнорируется. Так что "дикари" - не вполне чужие. Они свои в том базовом, что в нас узнаваемо.

Отвлекаясь от Трубецкого - тут, кстати, мы можем говорить еще и о мифах детства. Их множество. Один из них - миф о детях как о "недо-людях". Его антипод утверждает обратное - дети суть юберменши. Интеграция возрастов - важный элемент как для личного пути человека, так и для социальной интеграции.

Итак, чужое для эгоцентрического сознания становится либо объектом фобии, либо объектом филии, либо не замечается. Три базовых аффекта в индо-буддийской психологии - как раз влечение, отторжение и игнорирование, в равной степени искажающие восприятие. В случае игнорирования "чужой" объект или "чужие" его аспекты могут быть вовсе не замечены, их не пропустят аффективные "фильтры" восприятия.

Итак, пока что Трубецкой предлагает читателю вполне корректные практики по отсечению культурологических "идолов". Эти практики призваны обеспечить нормальный ход всякой децентрализации.

Но нередко эти практики используются лишь как переходные в процедуре патологической децентрализации и последующей новой патологической же централизации. В таких практиках, применяемых в борьбе с сильным и влиятельным "чужим", сначала устанавливается (кстати "устанавливается", как и "обосновывается" - заменитель не вполне адекватного слова "доказывается"), что "чужое" не лучше "своего". Но это лишь первый шаг. Далее - начинается борьба с перекосом в сторону "чужого", в процессе которой "чужой" демонизируется и исключается из интеграции, если таковая борцу за собственную идентичность еще потребна.

Впрямую в таком переходе автор концепции может быть и не повинен. Но в таких случаях следует учитывать всю ситуативную диспозицию и корректнейшим образом расставлять этические маркеры. Трубецкой указал на нетерпимость любого шовинизма. Но когда речь заходит о конкретике, начинаются упоминания об отсутствии в Европе не-ксенофобски мыслящих людей вообще, о "римском солдафонстве" и "германском вандализме". А такие упоминания как раз и есть конфронтационные этические маркеры, которые призваны направить читателя на ксенофобский путь - или же дать соответствующим образом преднастроенному читателю знак, что тот взял в руки правильную книгу, написанную единомышленником и, более того, собратом по оружию.

Возникает мысль - а не эти ли именно маркеры, в частности, и собрали на время вместе столь непохожих людей? А если ответ будет утвердительный - то насколько важен был этот объединяющий момент по сравнению с другими (насколько их нам удастся выявить)?

Можно предположить (условно), что потенциями универсально-планетарного прорыва обладает любая культура. Но европейские культуры первыми этот прорыв осуществили. Да, происходит попытка самоутверждения за счет побежденных - как человечество до сих пор продолжает самоутверждаться за счет "остального животного мира". Есть в этом прорыве и способствующие дальнейшей интеграции универсалии - увеличение степеней личной свободы, позитивно-перспективное проективное мышление, продолжающий разрабатываться набор метаязыков для описания интегрирующейся реальности. Многие же критики европейской культуры словно не желают признавать первенство европейцев в деле прорыва к планетарному уровню. И, вместо того, чтобы исправлять перекосы, возникшие при прорыве и помогать преодолевать атавистическое эгоцентрическое наследие, которое оказалось "занесено" носителями европейской культуры на этот глобальный уровень - такие критики предлагают объявить европейский прорыв "фальстартом", вернуться назад и стартовать сызнова. Возможно, и дисквалифицировав навечно допустившего этот фальстарт. А дальше - либо стартовать по новой к тому же или иному финишу, либо объявить саму идею старта навязанной фальстартовавшим и счесть "общепланетарный уровень" зажженным "романо-германцами" (можно подставлять иные именования) обманным болотным огоньком утопии.

Добавлено спустя 39 минут 21 секунду:

"Естественно, поэтому, что психика народа с культурой непохожей на нашу будет нам всегда казаться элементарнее, чем наша собственная".Вот такую забавную фразу произносит Трубецкой. С одной стороны, он выявляет "идола". С другой, как бы даже оправдывает европоцентристов. А с другой - не является ли этот пассаж утверждением фатальной разобщенности людей и культур? И насколько иронично звучит эта фраза, если попробовать "примерить" ее на вполне сочувствующих евразийцам дискредитаторов Запада?

Добавлено спустя 18 минут 55 секунд:

Сходным образом и европеизированный высший класс относился к культуре "простого народа", говорит Трубецкой. Этот высший класс и есть та "пятая колонна", о которой он упоминал выше. Класс, не то обманутый, не то подкупленный. И вот этот класс сметен революцией - так как же евразийцу не увидеть в ней "высший" смысл? Как говорили антизападники в Византии, лучше видеть в Константинополе турецкий тюрбан, чем папскую митру - с той разницей, что культурными комплексами в отношении Византии страдал скорее Запад. Но для евразийцев оказывается "лучше" напоминающая в этой аналогии "турецкий тюрбан" красная звезда с серпом и молотом.

Добавлено спустя 20 часов 42 минуты 15 секунд:

А вот критика "исторического аргумента" (как его называет Трубецкой) - менее убедительна. Культуру "предков европейцев", по его мнению, роднит с "сохранившимися доныне архаическими общностями" только "одинаковая непохожесть" на современную Европу. Спорный тезис. И, помимо того, мы наблюдаем отличие Европы - предельный динамизм, в отношении которого иные культуры выглядят статичными. И этот факт евразийцами признается. Получается, что, с одной стороны, Европа - "одна из многих". Прорыв к глобальному уровню, однако, не означает для евразийцев того факта, что Запад смог выработать что-то универсальное. И тогда вновь включается концепт уникальности Европы - но уже уникальности в болезни, на которую все здоровое одинаково непохоже. И эта логика в итоге не понравилась Флоровскому, для которого европейская культура все-таки неразрывно связана с христианством: "Утверждать равноценность культур, игнорируя, что одну из них делали пусть очень скверные и заблуждающиеся христиане, значит смущать слабых. Я вполне согласен с Вами в оценке европейской «культуры», но подвожу под нее иное обоснование, более, на мой взгляд, евразийское, ибо менее «научное». К этому мое «расхождение» и сводится. Если вместо «культуры» говорить о «быте», все разъясняется: европейский быт худ, ибо вырос из удобопревратного духа ложнопринятого христианства, поэтому он не только не есть едино спасающая норма, но и ложный образец. Надо создать свои бытовые формы, ставши хорошими и живыми православными и запасшись здравым смыслом и чутьем действительности: вот тут-то и явится «Восток», — не в перспективах духовно-культурного творчества, а в перспективе политической и хозяйственной тактики" (письмо Флоровского Трубецкому от 5.1.1923).

Добавлено спустя 13 минут 15 секунд:

Но в целом типологию патологическо-централистских искажений, связанных с оценками "высоты уровня развития" Трубецкой выстраивает вполне корректно. Хорош пример с культурой, рассматриваемой как "застойная" - хотя она, может быть, проделала за рассматриваемый период немалую трансформацию - но только не по единственно существующей для адепта "магистрального пути развития цивилизации" эволюционной прямой - а потому все трансформации оказываются либо незамеченными, либо несущественными.

Добавлено спустя 7 минут 25 секунд:

Но дело дошло уже до середины текста Трубецкого - и до сих пор неясно, не является ли он проповедью ценностно-этического релятивизма. И не будет ли единственной подлинной ценностью объявлено эгоцентрическое же поддержание своей жизнеспособности, для чего и была затеяна критика "европейских гуманистических ценностей". От "они им не следуют" через "они же их и придумали" к "они их придумали чтобы погубить нас".

Добавлено спустя 3 минуты 13 секунд:

Если европейская культура действительно прорыв к универсальным ценностям (естественно, не во всей их полноте) - то почему бы не принять благое? Или универсально благого в истории культур для евразийцев не существует?

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Вс Май 23, 2010 8:43 am   

"Субъективно для меня может быть вполне очевидно, что я во всех отношениях лучше и умнее моего знакомого N, но, т.к. ни для самого N, ни для многих других наших общих с ним знакомых этот факт не очевиден, я не могу считать его объективным. А между тем вопрос о превосходстве европейца над дикарями носит именно такой характер: не забудем, что разрешать его хотят сами же европейцы, романогерманцы, или люди, хотя и не принадлежащие к их расе, но загипнотизированные их престижем, находящиеся под полным их влиянием. Если для этих судей превосходство романогерманцев очевидно, то очевидность эта не объективна, а субъективна и, потому, требует еще объективных доказательств. А таких доказательств нет: предшествующее изложение достаточно ясно показало это".
А вот эта фраза уже полна передержек. Предшествующее изложение только показало, какими именно установками может быть обсусловлено конкретное суждение. Трубецкой: показав, что некое европоцентристское суждение может быть вызвано ложной установкой, вовсе не доказывает того, что Европа не совершила прорыв к унивесальному. Прооисходит манипуляция с "квантором всеобщности". Европейская культура может оказаться лучше в чем-то - но это не значит, что она "лучше во всех отношениях". Из сомнительности воображаемого тезиса о "превосходстве во всех отношениях" и из простой демонстрации механизмов искажения восприятия у эгоцентриста делается вывод - что никаких доказательств "превосходства романогерманцев" (тут речь идет уже не об абсолютном превосходстве) нет. Причем ни о какой конкретике речь так и не зашла. Теперь априори любой суждение о превосходстве европейской культуры в том или ином аспекте будет объявляться эгоцентрическим, все "общечеловеческое" будет считаться проявлением романогерманского шовинизма. А то, что все (!!!) европейцы являются шовинистами - Трубецкой утвердил ("доказал") еще в самом начале текста. А если кто-то на стороне или даже в моей семье говорит, что какой-то человек в некоторых отношениях лучше меня - так такие люди просто загипнотизированы престижем этого человека и находятся под его влиянием. Еще раз обратим внимание на это замечательное рассуждение - вот что получится из него путем абстрагирования - "любое суждение о превосходстве А над В делается под влиянием А, искажающим восприятие высказывающего суждение".

Добавлено спустя 19 минут 35 секунд:

Трубецкой пишет - "таких доказательств нет". И остается непонятным - их пока ему не представили или их нет и не может быть в принципе, и эта принципиальная невозможность им доказана. Но такая принципиальная невозможность может базироваться только на основаниях полного этического релятивизма. Или же на принципах не-осуждения, которые евразийцы, мягко говоря, не разделяют. Такое ощущение, что евразийцы считают пороком не насильственное подавление слабых, а концептуально-ценностное обоснование силового превосходства. О тотальном европейском эгоцентризме, вандализме германцев и солдафонстве римлян речь уже шла - и что же, под чьим влиянием Трубецкой высказывал эти суждения? Был подкуплен карфагенянами - когда речь идет о римлянах? Или все-таки римлянами - когда речь идет о германцах?

Добавлено спустя 26 минут 6 секунд:

"Вообще говоря, большая или меньшая сложность ничего не говорит о степени совершенства культуры. Эволюция так же часто идет в сторону упрощения, как и в сторону усложнения. Поэтому, степень сложности никак не может служить мерилом прогресса".
Действительно, манипуляции с бинарной оппозицией "простое/сложное" часто используются в обоснованиях превосходства. Интересно, что ответит и ответит ли Трубецкой на вопрос - можно ли говорить в принципе о "степенях совершенства"?

Добавлено спустя 14 минут 58 секунд:

"Вместо принципа градации народов и культур по степеням совершенства — новый принцип равноценности и качественной несоизмеримости всех культур и народов земного шара. Момент оценки должен быть раз навсегда изгнан из этнологии и истории культуры, как и вообще из всех эволюционных наук, ибо оценка всегда основана на эгоцентризме. Нет высших и низших. Есть только похожие и непохожие".

И вот мы имеем наконец завершающую эту часть повествования концептуальную сентенцию.

Констатирую факт - идея качественной несоизмеримости никоим образом не следует из предшествующих рассуждений Трубецкого. Если только не добавить к нему один элемент - что эгоцентризм человека - в том числе групповой эгоцентризм носителя определенной культуры фатален и непреодолим.

Можно согласиться с тезисом, что нет высших и низших людей, рас, культур. Но из этого не следует, что достижения этих культур не имеют универсального значения. культуры имеют друг на друга влияние. Посмотрим, что скажет Трубецкой о самом факте этих влияний - по его логике, позитивных влияний просто не может быть в силу несоизмеримости культур. Ибо проводники влияния обмануты, подкуплены или находятся под гипнозом. Но при этом Трубецкой сделал оговорку, что всякий - не только европейский - шовинизм этически ущербен и должне быть преодолен, ибо мешает нормальному контакту между народами.

Добавлено спустя 10 минут 22 секунды:

Кроме того, Трубецкой как-то умалчивает об эгоцентризме не-европейских культур, так же полагающих себя высшими. Если культуры влияют друг на друга - то на каком основании Трубецкой считает необходимым минимизировать именно романогерманское влияние? Неужели на каком-нибудь этическо-оценочном суждении, которое, с его же точки зрения, является по отношению к сравниваемым культурам недопустимым?

Добавлено спустя 11 минут 35 секунд:

Культуры уникальны и равнодостойны перед Богом. И люди тоже. Но это не значит, что халтура равнодостойна шедевру. Индийская традиционная музыка не хуже европейской. Обмен возможен.

Тяжелые проблемы начинаются тогда, когда речь уже не может идти о сосуществовании, но нужно предпочесть конкретную модель.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Чт Май 27, 2010 4:52 am   

Есть определенная ирония в том, что Трубецкой третью часть "Европы и человечества" открывает декларацией, согласно которой он во многом придерживается взглядов французского социолога, старшего современника Дюркейма - Габриэля Тарда, хотя и тоже в конечном итоге погубленного, по мнению Трубецкого, романогерманским шовинизмом. Тем самым Трубецкой как бы признает, что творчество новых концептов в настоящее время удел прежде всего европейской культуры. Так и неоевразиец Дугин позднее берет за основу своих построений концепции романогерманца Рене Генона.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Вт Июн 08, 2010 11:18 pm   

Концепции Тарда, безусловно, заслуживают внимания. Они предшествуют исторически идеям Томаса Куна. Но Трубецкого интересует отнюдь не центральный момент социологии Тарда - инвенция (открытие). Он обращает внимание на необходимость усвоения предшествующего культурного багажа - поскольку у Тарда (в изложении Трубецкого) открытие комбинаторно составляется из имеющихся элементов культуры. И дальше речь идет только о колосальном значении традиции, преемственности и даже наследственности, которой Тард "не уделил должного внимания". В итоге оказывается, что совершать открытие "дети" имеют право только в том случае, если они глубочайшим образом усвоили культуру родителей. Возникает вопрос - а возможно ли открытие в таких условиях?

Вернее, возможно ли фундаментальное открытие, производящее революцию? Фактически, Трубецкой сводит теорию Тарда к подражанию, пытаясь само открытие представить как одну из подражательных форм. Новатор просто подражает сразу нескольким вещам, соединяет несколько линий в традиции. Трубецкого в особенности волнует момент сохранения "органичности" культуры. Открытие приживается, говорит он, только в том случае, если существует социальный запрос, социальная потребность в этом открытии. Но на каком основании делается разграничение между "органическим" запросом и "неорганическим"? Почему петровские реформы неорганичны, а большевистская революция оказывается в конечном итоге у евразийцев более органичной? Суждение относительно органичности выносится в итоге, как мне представляется, достаточно произвольным образом. Даже радикальная трансформация может быть признана гипотетическим евразийцем "органичной" - и даже незначительная метаморфоза - неорганичным инородным телом.

Трубецкой намекает на необходимость единства общества - оно должно быть спаяно общими культурными ценностями, чтобы открытие могло быть распространено. Мы уже знаем, что евразийцы - поборники идеологического единства общества, поэтому можем предположить, что Трубецкого интересует единство не только и не столько в качестве гаранта новаторства. Напротив, для новаторства необходимо то самое апостольское "разномыслие" - в условиях же полного "псевдоединства" (унификации) традиция костенеет и новаторство становится невозможным - за исключением "революций сверху".

Казалось бы - о чем Трубецкому беспокоиться, ведь неорганичные открытия не приживаются, отторгаются социумом? Можно ответить, что неорганичные нововведения навязываются социуму силовым образом. Но здесь, видимо, под неорганичным понимается прежде всего "инокультурное", противоречащее выделяемому интуитивно евразийцем "гештальту" собственной культуры. При этом глобальный уровень евразиец рассматривать декларативно отказываетс, считая само предположение о возможности планетарного единства культурных ценностей шовинистической концептуальной агрессией тех самых "романогерманцев". А каким образом прививается культурная ценность - насильственным ли, ненасильственным - те, кто прививает инородные ценности, так или иначе, либо обмануты, либо подкуплены. И ненасильственность будет свидетельствовать о попытке совращения, о том, что вместо кнута западные шовинисты-космополиты используют пряник.

Но если насилие - не критерий отличия неорганичности от органичности, то каков же критерий? Почему не пугает заимстования уж совсем неорганичной уже в двух смыслах слова западной техно-машинной сферы? Видимо, заимстовать следует только то, что необходимо для силового баланса - оружие, если нет возможности оперативно создать независимое свое. Заимствования ставят в зависимость от заимодавца. И еще раз повторяю предположение. Органичным для евразийца является то, что приведет его к власти и позволит ему реальзовать интуитивно провидимый им культурный гештальт.

Для принятия открытия (и не только - М.А.) необходима единая традиция и единая наследственность (дающая единство вкусовых предпочтений, общность темперамента и т.д.). Общность же национальная, а затем и "евразийская" (как происходит переход от одного к другому - еще предстоит проанализировать) постулируется евразийцами - хотя было бы логично говорить именно о достижении единства планетарного, по отношению к которому евразийцы могут быть рассмотрены как сепаратистская неорганическая сила, препятствующая органическим процессам формирования планетарного единства. И в вопросе "истинной веры" для них полицентризм исчезает. К примеру, можно рассматривать принятие Русью христианства как явление неорганическое, как и поступают соврменные адепты славянского неоязычества. И евразийцев противоречие между заявляемым культурным плюрализмом и отвергаемым плюрализмом метафизическим не беспокоит. Как и многие другие противоречия их построений.

Трубецкой весьма убедительн говорит о невозможности прямого и полного заимствования культурных ценностей. Они неизбежно трансформируются тем, кто их заимствует. Механическое повторение невозможно. Мифологии автомобиля или мобильного телефона в США, России и в Северной Корее различны. И его критика идей тотальной вестернизации адекватна. Но речь идет о "Евразии" как о центре силы, а потому вестернизация хороша, если она приводит к усилению "своего" центра, и плоха, если ставит в зависимость от центра западного. С этой точки зрения, видимо, евразийцы и рассматривают каждое конкретное заимстование западных новаций.

Трубецкой склонен рассматривать культуру конкретного "народа" как единство - совершенно необоснованно. Этническая культура (насколько о ней говорить вообще правомерно) преставляет собой, в частности, сочетание различных субкультур, в том числе влиятельных субкультур интернациональных. Для достижения единства, если доводить логику евразийцев до предела, следует изгнать из общности интернациональные субкультуры - например "религиозные" и "научные" - если они, конечно, не имеют своим центром "свою" культуру. Но если для неоязычников самостоятельность РПЦ фиктивна, то для евразийцев степень ее самостоятельности достаточна.

Соответственно, взаимовлияния культур происходят следует рассматривать в рамках значительно менее линейных моделей, чем предлагаемая Трубецким. Коммуницирует не вся культура, а какая-либо ее сторона. Как правило, основная первоначальная коммуникация осуществляется через интернациональную субкультуру. Церковная корпорация, научное сообщество, транснациональная аристократия - примеры таких субкультур.

Трубецкой доказывает, что полное, тотальное заимствование культуры - превращение одного народа в другой - невозможно. Но для чего он будет это доказанное положение использовать? Интеграцию он не рассматривает - как соединение в целостность, подразумевающее взаимную обогащающую транформацию во взаимовлиянии. Он утверждает, что направление культуры всегда будет у разных народов различно - поскольку новации в силу разницы в основах всегда будут разными. Но тогда и сами народы как сложившиеся из межплеменных общностей, не могли бы сформироваться. И они есть некий нонсенс - а "нормальным" является ситуация языкового, культурного, мифологического континуума, в рамках которого о некоем "единстве" можно говорить только в пределах одной деревни, да и то с натяжкой. Но Трубецкой равнодушно относится к утрате "близко-родственного" разнообразия - "свое" можно нивелировать. Он не сожалеет, к примеру, о потере языкового разнообразия Апеннинского полуострова в процессе распространения латыни. Когда же заговаривает о романизации провинций - оказывается, что сама римская культура не была едина, а потому о "приобщении к римской культуре" говорить не приходится. Но тогда не приходится говорить и о приобщении к романогерманской культуре в современности - а только о том же "эклектизме" (как назвал итог романизации Трубецкой).

Затем Трубецкой поднимает психогеографический вопрос. По-видимости, он решается просто. Один народ - одна территория. Поэтому психогеографический фактор разделяет народы. Возможность переселений за границы привычного ландшафта и возможность сосуществования многих культур на одной территории, судя по всему, являются вторичными для евразийской идеологии, поскольку о них Трубецкой в своем программном произведении не говорит.

Влияние всегда взаимно - и Трубецкой как раз и приводит пример Эллады, испытавшей встречное влияние эллинизируемого ею Востока. И, казалось бы, Трубецкой лолжен предположить, что мы сегодня имеем типологически сходную с эллинистической ситуацию - и получим (в результате - и получили) проникновение Востока на Запад, то есть - взаимовлияние, а не одностороннее шовинистическое культуртрегерство.

Приобщение же возможно, согласно Трубецкому, только при "антропологическом смешении". Следовательно, можно предположить что именно биологический уровень для Трубецкого является приоритетным - и что его концепция является одним из вариантов "расовой теории". Остается выяснить, как Трубецкой отнесется к идее антропологического смешения славян с романогерманцами.

В итоге вопрос о желательности или нежелательности европеизации Трубецкой сводит к этому биологическому уровню. Если народ смешался с "романогерманцами", то европеизация, хотя и не одобряется, но разрешается Трубецким. Если же смешения нет - то европеизация нежелательна. Но и в том и другом случае полная европеизация невозможна - а во втором случае, в результате заимтсований и расширения контактов может начаться и антропологическое смешение - и можно задать вопрос - считает ли Трубецкой желательными оные, как он выражается, "антропологические смешения".

И вот отобщих высказываний об абстактном заимствовании Трубецкой переходит к конкретике, к вестернизации. Всего двумя абзацами выше он писал: "Мы знаем, что романогерманская культура ничем не лучше всякой другой, но, в сущности, она и ничем не хуже других". И вдруг, заговаривая о конкретном, об особенностях европейской культуры, он отмечает именно негативное ее качество, эгоцентризм - а стало быть, утверждает, что у европейцев эгоцентризма больше, чем у носителей иных культур - в то время, как больше у европейцев, очевидно, не эгоцентризма, а силы, что придает европейскому эгоцентризму особый торжествующий оттенок, но не делает его сильнее ущемленного эгоцентризма более слабых конкурентов. Что же касается степеней эгоцентризма - то это вопрос непростой - но в него Трубецкой и не собирается вдаваться. Эгоцентризм европейцев уникален, и это не нуждающаяся в доказательствах аксиома.

"Романогерманец считает высшим самого себя и все, что тождественно с ним, низшим — все, что отличается от него". Конечно, можно считать эту фразу интуицией, предвещающей овсхождение национал-социализма в германии с его "Германия превыше всего". Но вполне просматриваются в таких утверждениях и аналогичные устремления самих евразийцев, только роль врага назначается не евреям, а "романогерманцам". Все они - носители зла. Я уже приводил цитату, из которой следует, что европейцы все отравлены европоцентризмом. От предположений Трубецкой переходит к неявным утверждениям - о том, что каждый европеец является эгоцентриком-шовинистом. В лучшем случае можно найти некторое количество индивидов-исключений.

Пагубой в заимстованиях у европейцев Трубецкой видит именно чувство гиперпревосходства европейцев, которое усваивается их инокультурными подражателями. Эти подражатели начинают относится к "своей" культуре как ко второсортной. Но вопрос тоньше. Ведь заимствуется то, что представляется с той или иной стороны "хорошим" - иначе будет отсутствовать стимул для заимствования.

Мы имеем идеологически упрощенную картину - ведь нет никакой устойчивой "Европы", ее понятия расплывается. Культурная реальность находится в постоянной трансформации. Процессы заимствования происходят постоянно. Хороши заимствования или плохи - вопрос важный, но имеющий решение только в каждом конкретном случае. Трубецкой же вно имеет в виду некий патронат над культурной зоной, которой далее не дают свободно трансформироваться ее авторитарные правители.

Рефлекс сопротивления силовому навязыванию вполне понятен. Но он часто имеет своим обратным эфектом навязывание своих собственных ценностям другим - например тем, которые воспринимаются как "свои", которых нужно уберечь от дурного влияния.

Далее Трубецкой вновь возвращается к своей схеме одностороннего заимствования - пример эллинизации с ее обратными влияниями не вписывается в данном случае в идеологию Трубецкого и потому "забывается". Трубецкой начинает опровергать предположение, что заимствование обогащает занимающую культуру. Увеличение количества исходных элементов для новации мешает, по мнению автора, развитию культуры, запутывает, приводит к большому количеству "фальстартов", порождает в культуре своеобразное пространство турбулентности, неконструктивной "логической дуэли", которая, видимо, хороша в меру. Какова именно мера - автор нам вряд ли скажет. Это особый секрет мастерства правителя, особое непостижимое простецу искусство, которое проявят евразийцы, если окажутся у власти. В качестве иллюстрации стиля и логики автора приведу развернутую цитату на тему вреда заимствований:

"Первому (заемщику - М.А.) приходится искать в разных направлениях, тратить свои силы над согласованием элементов двух разнородных культур, над согласованием, сводящимся большею частью к мертворожденным попыткам; ему приходится выискивать подходящие друг к другу элементы из груды ценностей двух культур, — тогда как природный романогерманец идет верными путями, проторенной дорожкой, не разбрасываясь и сосредотачивая свои силы лишь на согласовании элементов одной и той же культуры, элементов вполне однородных, окрашенных в один общий тон родного ему национального характера".

А следующая цитата как раз фиксирует положение дел в европоцентристском мире, реально существующую, требующую своего разрешения в каждом конкретном случае проблему:

"...Так как европеизированный народ заимствует у романогерманцев и их оценку культуры, то ему и самому приходится отказываться от тех из своих открытий, которые не могут получить признания в Европе, и работа его в значительной своей части, действительно, становится Сизифовым трудом".

Евразийцы, видимо. в качестве решения предлагают культурную автаркию. Иное решение - обратиться к Западу лицом, принять его и отдать ему свое, оказав свое влияние - этот ход, скорее всего, пугает их, он не дает прямой грубой силы. Между тем Индия, Китай и другие культуры отдали часть себя Западу и Запад "истернизируется". Впрочем, в 1920 году истернизация могла быть неочевидной - но Трубецкой мог и отдавать себе отчет, что обратное влияние есть универсальная тенденция, а не некое исключение в зоне эллино-римского влияния.

Выработка независимости в оценках - дело важное. Однако речь стоит вести о независимости не только от "внешних" лжеучителей, но и от "внутренних". Приезжая на фестиваль авангардной музыки с классическим балетом, не стоит вести речь о предвзятости местного жюри. если ты хочешь победить на фестивале - стоит учитывать мнение этого жюри. Если хочешь эпатировать жюри и публику - тебе нет дела до оценок. А можно постепенно работать над изменением системы оценок. Твои новации не принимаются соседями - используй их внутри, отвергаются "своими" - реализуй их в еще более тесном кругу. Литераторы, пишущие по-русски, имеют своих читателей в России и не обязаны быть признаны на Западе. Можно возразить - мол, речь идет об общесоциальных, политико-экономических, массово-идеологических проектах, которым, в отличие от литераторов, хода не дается.

Планета одна, а желающих учредить на ней свой новый порядок - легион. Согласно древним эллинским философским этическим установкам, стремление к власти сбивает познающего с пути. В сознании такого человека благо в итоге подменяется установкой на достижение господствующего положения. И только достигнув его, он планирует реализовать то самое благо. Но в процессе достижения ложной ценности видение искажается. Даже логическое мышление часто начинает давать сбои - или же начинается построение откровенно лживых идеологических систем, призванных ввести потребителя в заблуждение относительно подлинных целей производителя идеологического продукта.

Добавлено спустя 1 час 9 минут 52 секунды:

Трубецкой красочно говорит о плачевной судьбе европеизированных народов. Но как, интересно, он трактовал бы эллинское влияние на Рим и китайское - на Японию, которая своего культурного донора не раз захватывала? Ведь Китай - безусловный центр восточноазиатского культурного мира.

Добавлено спустя 4 минуты 49 секунд:

"Если европейская цивилизация ничем не выше всякой другой, если полное приобщение к чужой культуре невозможно, и если стремление к полной европеизации сулит всем не-романогерманским народам самую жалкую и трагическую участь, — то очевидно, что с европеизацией этим народам надо бороться из всех сил", - говорит Трубецкой и наконец-то выражает главную подмену, имеющуюся в его тексте. Трагическую участь у него сулит полная европеизация, но "бороться изо всех сил" он предлагает с европеизацией как таковой - полной или частичной.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Пн Июн 14, 2010 11:56 pm   

И далее идут декларация за декларацией. Предшествующие рассуждения Трубецкого венчаются каскадов эмоциональных призывов к борьбе с европеизацией и с носитялими европейской культуры:

"...Характер социально-политического строя романогерманских государств не играет никакой роли в вопросе о неизбежности европеизации и ее отрицательных последствий. Неизбежность эта остается, независимо от того, будет ли строй романогерманских государств капиталистическим или социалистическим. Она зависит не от милитаризма и капитализма, а от ненасытной алчности, заложенной в самой природе международных хищников — романогерманцев, и от эгоцентризма, проникающего всю их пресловутую "цивилизацию"
.

Итак, эгоцентризм уже не есть некое извращение европейской культуры. Она, по мнению Трубецкого, порочна в самых своих основаниях, в "сущности", в "природе". Но частичная европеизация неизбежна - необходимо освоить экономические и научные модели, которые позволят конкурировать с европейцами, сохранить территории под контролем местных элит. Но эти местные элиты, и, в первую очередь, интеллигенция, будучи проводником заимствований, не должны, по мнению Трубецкого делать только одного. Не должны усваивать зависимое отношение к европейской культуре. И тогда заимствования окажутся обеззаражены.

Что же Трубецкой предлагает сделать, какие меры принять для того, чтобы карантин начал действовать? Мы находим в его тексте только одно указание - необходимо коренным образом преобразовать психику интеллигенции. Каким образом она будет преобразована - путем обработки в спецучреждениях или в результате коллективного инсайта - Трубецкой не говорит. Он только отмечает, что "это должно быть проведено с безжалостным радикализмом".

На момент написания Трубецким теста "ЕиЧ" практически открыто продекларированная им цель была недостижима. "Если бы человечество, — не то человечество, о котором любят говорить романогерманцы, а настоящее человечество, состоящее в своем большинстве из славян, китайцев, индусов, арабов, негров и других племен, которые все, без различная цвета кожи, стонут под тяжелым гнетом романогерманцев и растрачивают свои национальные силы на добывание сырья, потребного для европейских фабрик, — если бы все это человечество объединилось в общей борьбе с угнетателями-романогерманцами, то, надо думать, ему рано или поздно удалось бы свергнуть ненавистное иго и стереть с лица земли этих хищников и всю их культуру". И хотя Трубецкой признает, что свержение ига невозможно - очевидно, что он предлагает именно этот путь, просто откладывает восстание на будущее. Предлагается культурно-идеологическая изоляция от Европы, заимствоваться должно только то, что потребно для гонки вооружений, сознание интеллигенции должно быть изменено в противозападную сторону.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Митя
Site Admin


Зарегистрирован: 03.05.2010
Сообщения: 163
Откуда: Москва - New York

СообщениеДобавлено: Вт Май 17, 2011 11:38 pm   

В контексте волны "консервативной революции" идеи "крови" имеют два полюса - "расовая чистота крови" и "вливание свежей крови". Но полярность эта во многом может быть снята. Направления "экспериментов с кровью" - это в любом случае попытка синтеза. В одном случае мы имеем "арийский синтез" - поиск во всех хронотопах арийской компоненты, вычленения ее и включения в свой проект - в том конкретном случае именно уже не просто "германский", но именно "арийский".

Добавлено спустя 1 минуту 21 секунду:

Общее - идея "чуждой расы", проявленный образ врага, являющегося носителем иной культуры.

К началу темы
  Ответить с цитатой                 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Добавить тему в избранное   Ответить на тему    Форум Swentari -> Конференции -> Философия Часовой пояс: GMT + 3
 
Всё на одной странице

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах





Powered by phpBB © 2001, 2005 & Святой Коннектий